– Но назад хода нет. Нам остается только стиснуть зубы и молиться. – Сурово сжав губы, Сэм умолк.

Но когда день вступил в свои права и они без особых приключений продолжали свой путь, уверенность в себе постепенно возвращалась к ним.

– Может быть, мы уже миновали самое трудное, – сказал Сэм, когда они устраивались на ночлег на очередной стоянке.

Горячая, приятно обжигающая рот и желудок еда, приготовленная из говядины, картофеля и овощей, подкрепила их силы и подняла настроение. К концу трапезы Сэм в виде особого поощрения открыл бутылку бренди, которую хранил как раз для такого случая.

После ужина они смеялись как дети и занялись любовью, едва заползли в свой спальный мешок. Торопливо отдавшись друг другу, они потом все начали сначала, но теперь уже не спешили и более получаса предавались любовным играм – Сэм покрывал поцелуями все ее тело.

Мара извивалась, испытывая невыразимое наслаждение, когда его язык касался ее пупка, и громко застонала, когда его губы скользнули ниже по животу, а руки широко развели бедра.

– О, мой дорогой! – закричала она в экстазе. – Пожалуйста, не останавливайся! Положи на меня ногу. Я тоже хочу целовать тебя.

Он подчинился, и она дрожащими пальцами ввела его напряженную, отвердевшую, нетерпеливо пульсирующую плоть в свой жадный рот.

Когда любовные игры окончились и они лежали рядом, обессиленные и пресыщенные, в объятиях друг друга, она прошептала:

– С каждым разом становится все сказочнее. Когда-нибудь это будет невозможно перенести, и я испущу дух, достигнув вершины.

– Не делай этого, любовь моя. В будущем я постараюсь быть более сдержанным и целомудренным.

– Только попробуй!

Она пощекотала его под ребрами, они поцеловались и притихли, ожидая наступления блаженного сна.

Следующий день оказался лучше предыдущего, затем их благополучная жизнь растянулась еще на целых четыре дня. Теперь они снова были полны ликования и уверенности в себе и каждый вечер праздновали, выпивая понемногу бренди.

Двадцать третьего июня Сэм заметил:

– Видишь, как сблизились стены каньона? Каким узким стало ущелье?

– Да, и здесь они самые высокие из всего, что мы видели до сих пор. Должно быть, мы в самой низкой точке ущелья.

И действительно, они спустились по ущелью так низко, что вершины скал по обе стороны реки, казалось, соприкасаются среди похожих на белое руно барашков пушистых облаков, а между ними оставалась только узкая полоска неба, как тонкий слой начинки в сандвиче.

С каждым днем каньон становился все уже, а течение реки – все более быстрым и бурным. Вековые скалы громоздились по берегам реки и, сползая вниз, делали ущелье труднопроходимым. Но самые коварные преграды ждали их впереди. Водовороты и перекрестные течения хлестали по бортам лодки, бросая ее от одной стены каньона к другой, где их подстерегали полуприкрытые водой камни и скалы. Сэм крикнул Маре, чтобы она легла на дно лодки.

Он сражался с румпелем, удерживая его обеими руками, но это было делом бессмысленным. Ему казалось чудом, что хрупкая сосновая скорлупка могла выжить в таких чудовищных условиях. Не успели они миновать лабиринт, что само по себе было невероятным, как «Мара» низверглась вниз по крутому, извилистому и узкому коридору. Грохот водопада, маячившего где-то впереди, становился все громче и громче по мере того, как они спускались с головокружительной скоростью.

– Греби к берегу! – закричал Сэм и изо всей силы налег на руль.

Вдруг лодка, подчиняясь дьявольскому магнетизму, накренилась в сторону ближайшего берега. Они были всего в полумиле от скал и в нескольких минутах от верной смерти. Мара стояла в лодке на коленях и гребла изо всех сил. Сэм выпустил руль и схватился за весло, чтобы помочь ей.