Дождь и ветер прекратились так же внезапно, как начались.

– Лодка! – закричал Сэм. – Мы должны спасти лодку.

В тех местах, куда падали горящие головни, лодка задымилась. Они забросали очаги начинающегося пожара влажным песком и залили водой, а последние, самые упрямые, уголья завалили мешками из грубой ткани.

Остаток ночи Мара и Сэм провели, охотясь за своими припасами и утварью, разбросанными по всему полуострову. Только к рассвету они успели упаковать свои вещи и попытались все это расположить в лодке прочно и надежно.

Измотанные до предела, они все же решили двигаться дальше. Каждая минута промедления таила угрозу. Если они хотели выжить, то надо было выбраться из каньона до того, как окончательно иссякнут силы и истощатся запасы пищи.

С наступлением утра на душе у них тоже посветлело, и день показался им ярче обычного.

– Я думаю, стены каньона стали чуть пониже, – высказал предположение Сэм.

– Так оно и есть, – обрадованно подхватила Мара. – Посмотри-ка на полоску неба! Синяя ленточка над нами стала шире.

После испытаний прошлой ночи мать-природа раскаялась и теперь взирала на них благосклоннее, посылая ясную и теплую погоду. Путешествие проходило без приключений. В течение всей следующей недели их путь не был ничем омрачен. Неистовые воды успокоились, и теперь «Мара» скользила по спокойной и ровной глади. С каждым днем и часом каньон становился шире, а потом в него влились два небольших притока.

Сэм вытащил свои карты:

– Да, я узнаю это место по заметкам Пауэлла.

– Мы уже близки к выходу из каньона? – спросила Мара взволнованно.

– Не совсем, но самые опасные места мы уже миновали.

Но его оптимизм оказался необоснованным: уже на следующий день им пришлось вновь столкнуться с водопадами и на протяжении двадцати четырех часов шесть раз прорываться через них.

Наступила последняя неделя июля, и отвесные скалы вновь стеной нависли над ними. Каньон стал таким узким, что воды реки сплошь наполнили его, а берегов, на которые они могли бы высадиться и передохнуть, не было вовсе. В течение двух дней они не покидали лодки и только изредка могли позволить себе недолгий сон на жестких досках.

И вот восьмого августа произошло чудо. Во всяком случае, и Сэм, и Мара восприняли это как чудо. Через узкий проход они прошли в огромный грот, который Мара в восторге описала как божественный небесный собор. Она зачитала цитату из записок Пауэлла:

– «Мы внутри собора Господа, созданного им для самого себя… Сегодня я прошел по естественной мостовой, вырезанной в стене каньона и гладкой, как полированный мрамор».

Это было удивительное зрелище, такого они не видели прежде и, казалось им, не увидят никогда. Даже в тех уголках страны, где природа создала множество естественных памятников, грандиозных и впечатляющих. Высоко над их головами в гроте парили арки и шпили; стены грота, гладкие, как стекло, были пронизаны прожилками оранжевого, красного, зеленого, синего, желтого – всех цветов радуги. В полной тишине слышны были только журчание реки и писк гигантских летучих мышей. Очень высоко над их головами стены, как им показалось, загибались внутрь, образуя свод, где клубы тумана гнездились, как серые духи.