– Ты самая красивая девушка на свете, – шепнул он ей на ухо.

Мара почувствовала, как запылали ее щеки. Пронзительные синие глаза Гордона не отрывались от ее глаз, и ей лишь с огромным трудом удалось выдержать его взгляд.

– Ты сам красавец, – ответила она с насмешливой улыбкой, и ей приятно было видеть его смущение.

– Я рад, что никто больше этого не слышал, – пробормотал Гордон, опасливо озираясь. – Идем, я раздобуду для тебя бокал пунша. В него добавили настоящий ром.

До сих пор Мара ни разу не пробовала ни капли спиртного, и новый опыт оказался приятным, тем более что вкус рома не слишком сильно чувствовался из-за обилия фруктовых соков. В напиток положили и кубик льда – непривычная роскошь в пустыне Аризона. Мара с наслаждением осушила свой бокал.

– Изумительно. Нельзя ли еще один?

Гордон усмехнулся:

– Конечно, можно.

Ему нравилось смотреть, как Мара приобщается к светской жизни.

– Я чувствую себя так странно… – проговорила девушка. – У меня кружится голова. Как глупо… – Она хихикнула и уцепилась за Гордона, чтобы сохранить равновесие. – Я что, опьянела?

– Пока еще нет, но близка к этому. Постой, дай-ка я помогу тебе, допью твой пунш.

Гордон взял у нее бокал и опорожнил его.

– Пойдем, я покажу тебе мамин сад.

Лавируя между беседующими и смеющимися гостями, Гордон провел девушку сначала в салон, потом в холл и – через кухню – в патио, вымощенное каменными плитами. За домом находился сад, подобного которому Маре никогда не доводилось видеть, – она оказалась перед ослепительной коллекцией разнообразнейших кактусов. Гордон с гордостью указал на кактус сагуаро, посаженный таким образом, чтобы он мог разрастаться и впитывать влагу во время проливных дождей. Растение украшала масса кремово-белых цветов. Гордон сорвал кроваво-красный плод и разломил его, чтобы показать Маре множество черных семян. Потом подвел ее к огромному растению высотой не менее пятнадцати футов, украшенному подвесками, напоминавшими органные трубы.

– Это органный кактус. А вот это – бочонкообразный. – Он указал на растение, разбухшее от скопившейся внутри влаги, похожее на пончик с вареньем. – Название говорит само за себя, – продолжал Гордон. – Уже не раз этот кактус спасал в пустыне умиравших от жажды путников. В том числе и меня. Посмотри, как он клонится в юго-западном направлении. Безупречный компас.

В саду было множество и других разновидностей кактусов: дождевой, ежеподобный, кактус, похожий на рыболовный крючок, и кактус, напоминающий плюшевого медвежонка.

– «Медвежонок» до пяти лет может обходиться без влаги, – пояснил Гордон.

Он говорил с Марой таким ласковым голосом, что девушка трепетала от счастья, и ее буйная фантазия уже принялась рисовать счастливые картины будущего: она, Мара, станет миссис Гордон Юинг!

– Когда ты снова займешься геологическими изысканиями? – спросила девушка.

– Не знаю точно. Возможно, отправлюсь в понедельник или во вторник.

– Ты все еще не потерял надежду? Я хочу сказать… все эти месяцы ты скитался по горам и не нашел ничего путного?

– Вот тут ты ошибаешься, – возразил Гордон. – Каждый квадратный фут исследованной мной земли я нанес на карту. Я знаю множество мест, где медь искать бесполезно. Каждый раз, когда я отправляюсь в горы, поле моих поисков сужается. Рано или поздно, но набреду на залежи руды. И теперь я собираюсь отправиться в Тумстон-Кэньон.

Мара неожиданно выпалила:

– Я пойду с тобой!

Гордон от изумления лишился дара речи.