– Доктор Фидлер, вы ведете себя возмутительно!

Мара сунула в рот два пальца и пронзительно свистнула, не хуже аризонского ковбоя.

– Научилась прошлым летом в Глэмморгэбе.

Он взглянул на нее вопросительно:

– В Глэммор… что? Что вы сказали?

– Это фамильное поместье Тэйтов. В Уэльсе есть городок с таким же названием, там родилась моя бабушка. Вам надо как-нибудь приехать к нам в поместье.

– Я непременно сделаю там остановку, когда буду проезжать мимо. Вы много времени проводите в поместье?

– Теперь – нет. Моя штаб-квартира и дом в Нью-Йорке, в Тэйт-билдинг.

Фидлер подошел к такси и открыл перед Марой дверцу. Пока она усаживалась, он любовался ее великолепной фигурой.

«Кажется, я давно уже не был так возбужден», – удивился он себе.

Произвел на него впечатление и пентхаус Мары, особенно сад на крыше с разнообразными растениями, вывезенными из Аризоны. Фидлер поднял воротник пальто, защищаясь от холодного осеннего ветра.

– Как они тут приживаются после жаркого аризонского солнца?

Мара улыбнулась:

– Они упрямые, крепкие и легко адаптируются, как и все, что родилось под солнцем Аризоны, в том числе и женщины. Но если вы замерзли, то давайте спустимся вниз и отогреемся.

Франсина Уоткинс была с гостем учтива, хотя держалась немного церемонно. Фидлер это почувствовал и понял: темнокожая компаньонка Мары оберегает хозяйку и подругу от всех возможных опасностей.

Франсина передала Маре список людей, звонивших во время ее отсутствия.

– Сара говорит, что поставила звездочки против имен тех, кто заслуживает внимания в первую очередь.

– Спасибо. Я и свяжусь с ними в первую очередь. Вы извините меня, Макс, но я оставлю вас на четверть часа. Не желаете ли зайти в библиотеку? Вы пока можете заглянуть в тома, посвященные истории нашей семьи.

– Отличная мысль.

– Франсина, принеси мистеру Фидлеру выпить и скажи Хильде, чтобы приготовила что-нибудь типа омаров, моллюсков или креветок.

– Боже мой! Да это настоящий пир гурманов! – воскликнул Фидлер. – Меня вполне устроит плитка шоколада с орехами.

Франсина провела гостя в небольшую уютную комнату.

– Пожалуйста, доктор. Вот та полка у стены почти вся уставлена книгами о Тэйтах.

– Благодарю, Франсина.

– Что будете пить?

– Пепси, – по привычке ответил Фидлер, но тут же добавил: – Впрочем, нет. Пожалуй, виски. Я промерз до костей.

Он снял наугад три тома с верхней полки и уселся за письменный стол. Просмотрев оглавления, выбрал ту из книг, где полнее всего был представлен период семейной истории, описанный Марой утром, когда она находилась под гипнозом.

Описала? Да нет же! Она жила в том времени, переживала все эти события! Она чувствовала себя Марой Первой. Или все-таки оставалась Марой Третьей?

«Спокойнее, доктор Фидлер, умерьте свой пыл. Не забывайте об объективности ученого, иначе вам придется поверить в реинкарнацию!»

– Господи, возможно, я начинаю в это верить, – пробормотал Фидлер.

Хроника семейной истории Тэйтов была составлена неким Оруэллом Келлерманом, профессором из Университета Аризоны. Тэйты, ставившие истину превыше всего, предоставили профессору Келлерману полную свободу действий, что он и использовал должным образом, тщательно и честно исследовав и изложив все – вплоть до эпизодов, характеризовавших некоторых членов клана не с самой лучшей стороны.

Последнее десятилетие прошлого века было временем становления для семейства Тэйтов, прошедших удивительный путь от нищеты до богатства.