Но тут же резко себя одернул. Да, жизнь непростая, часто и вообще жуткая штука. Однако никто не требовал, чтобы бог стал мразью. А из краткого кусочка его жизни я сделал вполне очевидный вывод. Ради облегчения своей боли, он был готов переступить через любое существо.

И в то же время как все в этом мире (да и не только в этом) двойственно. Ведь если Лихо останется с кроном, то облегчит его страдания. Несчастному богу больше не придется создавать своих ужасных монстров, а жизнь фекойцев станет проще.

А еще мне пришло в голову: что, если когда-нибудь Мотя Зорин перегорит? И, к примеру, не захочет больше помогать кому бы то ни было? Что тогда будет ждать меня? Прям сразу перехотелось делать карьеру кощея.

— Как его убить? Какие у него слабые стороны?

— Я не знаю, — ответила Лихо. — Сс… отвлечь, обмануть можно. Я видела четыре сражения, в которых он выходил победителем. И всс… сегда Созидатель побеждал. Его способность в том, что он может становиться похожим на своих существ.

— Это как? — не понял я.

— Хитин вместо кожи, когти вместо ногтей, жало вместо… В общем, там много всего. Раньше мы сс… матерью думали, что убить его может только другой крон. Но за всю жизнь не встретили такого.

— Но все же ты сбежала.

— Мне повезло, Матвей. Тогда мы только оказались здесь. Я сс… почувствовала открывшийся рядом проход, ведущий в ваш мир. И ввела Созидателя в сладостный транс, пусть крон и оставался в сознании. А потом сс… принялась медленно отдаляться, продолжая тратить свои силы. И в какой-то момент побежала. Так бысс… стро, как только могла. Я покинула этот мир юной девой, а вошла в ваш сс… согбенной старухой, способной лишь черпать жизнь из других. Зарок всегда суров к клятвопреступникам.

— Но ты говоришь, что можешь отвлечь его.

— Я же говорю, что он остается в сс…сознании. И если почувствует врага, то сразу вернется из иллюзий.

Я замолчал. Да, противник очень непростой. Я ощущал себя легковесом, который по ошибке вошел не в тот зал и выбрался на ринг против тяжеловеса. В честном поединке крон размажет меня так быстро, что даже не поймет, что именно произошло. Значит что? Надо сделать так, чтобы этот поединок был наиболее честным. Жаль, что в данный момент ничего путного в голову не приходило.

— Не переживай, — сказал я Лихо. — Я вернусь за тобой и вытащу отсюда. Даю слово.

— Я не вправе принять такой щедрый сс… подарок, — ответила Лихо. — Ты слишком хороший человек. Таких немного даже сс… среди чужан. Я знаю, что ты будешь терзаться из-за данного сс… слова.

— И это хорошо. Значит, быстрее его сдержу. Если я сказал, что обещаю что-то выполнить, обратного хода нет. Поэтому давай закончим разговор.

— Почему ты меня не выпусс… стишь. Боишься, что я убегу?

— Не только в этом дело, — покачал я головой. — Хотя такой возможности тоже нельзя исключить. Я чувствую себя ответственным за фекойцев, для тебя они лишь непонятные букашки, пища. Но главная проблема не в этом. Если я тебя выпущу, то мне не о чем будет договариваться с кроном. Он просто заберет тебя, а меня убьет.

— Ты сс… собрался с ним договариваться? — удивилась Лихо.

— Да. Иногда приходится заключить сделки даже с полными мерзавцами, — ответил я.

Мы спустились в каньон, где уже было чуть более оживленно, чем близ Мертвого Леса. Я же говорю, может, все дело в нейминге? Назвали бы его золотой, вдруг туристы к ним повалили? С другой стороны, в таком лесу не хотелось бы попасть под дождь.