Но подобного тому, что происходило сейчас, я не ощущал никогда. Казалось, что нечто чужеродное, злое, враждебное, пытающееся уничтожить меня, медленно расползалось по всему телу. И от этого нечто невозможно было избавиться. Я забыл, как дышать, и, что самое главное, зачем. Хотелось только одного — чтобы это прекратилось.

Тогда как крон, казалось, был на седьмом небе. Он задрал голову, прикрыл глаза и… стал хохотать. Все больше и больше распаляя себя и превращая этот странный процесс в истерику. Он увлекся настолько, что даже не заметил, как из его носа потекла кровь. К удивлению, самая обычная, но в то же время являющаяся кровью бога. Юшка капала на песок возле ног крона, впитываясь в безжизненную почву.

Преодолевая чудовищную боль внутри, я припал к ногам Созидателя. И тот медленно перевел на меня взгляд.

— Великий, прошу тебя, позволь нам уйти. Я выполнил свою часть сделки, теперь ты выполни свою.

— Я верен своему слову, человечек, — радостно ответил крон. — Сегодня ты очень осчастливил меня, поэтому я позволяю тебе и твоим людям жить. Но это не значит, я останусь столь благодушным в будущем. Сделай все от тебя зависящее, чтобы мы больше не встретились.

Не дожидаясь, пока я поднимусь, он схватил в охапку Лихо и стал удаляться. Быстро, само собой. Я не знаю, существовало ли что-то, что этот сверхчеловек делал медленно?

— Мой добрый друг, — сухим, как эти земли, голосом, сказал Анфалар. — Я высоко ценю, что ты спас нас. Но разве воин встает на колени перед врагом?

Я поднялся, бережно держа в руке горсть песка. Второй я вытащил со слова меч, и провел собранными крупицами по клинку. Жуткий скрип, ожидание и легкая вибрация в ответ. Сталь вкусила кровь крона.

— Иногда, чтобы сделать два шага вперед, нужно сделать шаг назад, — устало ответил я.

— Твоя мудрость радует мой слух, мой друг, — поклонился Анфалар. — Ты сам придумал это изречение или тебе его поведал твой учитель?

Сейчас бы сказать еще что-нибудь вдохновляющее, чтобы все освобожденные пленники смотрели на тебя, как на героя и готовы были лет сорок ходить за тобой по пустыням Скугги. Но куда уж там.

— Пацанский цитатник в ВК-шечке, — сказал я. — Что до этого гада, не переживай. Наши пути точно пересекутся очень скоро. И он этому точно будет не рад. А теперь давайте возвращаться в Фекой. Форсварар там, поди, места себе уже не находит.

* * *

Обжигающая боль отступила минут через десять, напоминая мне, что я человек, а не доска для дартса, судьба которой заключается в том, чтобы ожидать прилета дротиков.

И я смог полностью вернуться в нашу реальность, где воинство нищих и убогих возвращалось в крепость. Что должны чувствовать люди, которые избежали неминуемой смерти? Наверное, радость.

Фекойцы были мрачнее тучи. Во-первых, прикосновение к непостижимому никогда не проходит бесследно. А прикосновение к непостижимой мощи, вектор которой зависит лишь от желания ее обладателя, тем более оставляет свой отпечаток. В такой момент ты в полной мере ощущаешь себя крошечной песчинкой в бескрайнем океане.

Во-вторых, они и не надеялись выжить. К смерти привыкаешь с трудом. Не сразу принимаешь ее, стараешься не думать. У фекойцев подобное прошло в ускоренном режиме. И теперь они тяжело возвращались к жизни, с которой уже попрощались.

В-третьих, все пленники просто очень устали. Большинство из них оказались рубежниками. Именно они встретили крона в бесплодной попытке отразить атаку на свой дом. И именно воинов он и захватил в качестве устрашения. Забыв, что пленным нужны такие мелочи, как еда и вода.