— В самом деле жалко, — признал я. — Нужная вещица.

— Настоящих змеевиков по Уралу почти не осталось, — заметил старик. — Какие в прах рассыпались, силу свою исчерпав, какие просто со временем сгинули, а новые где взять? Полоза-то уж лет как полтораста в наших краях никто не встречал, с той поры как хозяйка Индрика-зверя в свои ближники взяла. Не ладили они никогда. А коли хозяина нет, так и слугам взяться неоткуда.

— Ладно, это все лирика, — не выдержала Метельская. — Спустились мы в расщелину. Дальше что?

— Дойдете до конца — упретесь в стену каменную, — не стал с ней спорить Поревин. — На левый край надави — она и пойдет внутрь. Только хорошо так надави, всем телом. А лучше пусть вон полюбовник твой упрется, ему это больше по чину.

— Вот так просто? — изумилась женщина, которую, похоже, информированность старика о наших личных отношениях ни капли не удивила.

— А в жизни вообще сложного немного, — усмехнулся старик. — Любое дело простое до той поры, пока мы сами его сложным не сделаем, разных договоров да выдумок вокруг него не накрутим.

— Не скажете, — тяжко вздохнул я. — Нет, в целом-то да, все так, но бывают и исключения. Как вот, например, сейчас.

— А что ж тут трудного? — огладил бороду Поревин. — Добрался, надавил, вошел. И все. И иди себе дальше.

— Вот последний пункт меня и смущает, причем с самого начала. — Из нутра буквально рвались наружу мысли, неустанно одолевавшие меня в последние дни. — Куда иди? Просто вперед, держась восточного направления? Слишком размыто все. Не привык я так, понимаете? Есть начальная точка А, есть конечная точка Б — тогда все ясно, все понятно. А тут что? Стартовая позиция присутствует, а потом иди туда, не знаю куда.

— Я тебе, парень, уже говорил нынче, чтобы ты в голову это все не брал — мягко, почти по-отечески, попенял мне колдун. — Вон подружайка твоя не психует же? А почему? Потому что не хуже моего знает — что должно случиться, то и случится. И никак иначе.

Светлана глянула на меня и коротко кивнула, мол — все верно, так оно и есть.

— Вы ж туда не за блажью лезете, как эти малахольные… Как их?

— Спелеологи, — подсказала ему Метельская, беря из корзинки пряник.

— Вот-вот. Так что кто надо почти сразу про вас узнает, — продолжал тем временем вещать Геннадий Мефодьевич. — Или уже ведает, что вернее. А дальше все просто. Может, поблазнят вас горы, помотают, да и поставят на путь к тому же Кыштыму, прямиком к самому выходу приведут и еще горстью изумрудов одарят. Может, и камнями в каком коридоре завалит, чего нет? И не найдет вас никто никогда. Ну а может, поговорить с вами пожелают, что самое лучшее и на что вся ваша надежда. В любом случае не вы выбирать дорогу себе станете, она сама вам под ноги ляжет. Так что не накручивай себя, парень, не надо. В горах и особливо под ними ты всяко гость, потому не след свои порядки в чужой дом тащить. Такое добром никогда не заканчивается, однако.

— Умом понимаю, душой принять не могу, — признался я. — Ладно бы еще один шел, тут все ясно. Со мной-то вон еще целая компания.

— А они чего у тебя, телята бездумные? — удивился старик.