|
А когда Анатолий Силин набросился на Печорского сзади и повалил его на пол, так вы помогали ему и держали супруга за ноги, чтобы он не сумел вырваться. Силин даже рассказал одну пикантную подробность… Когда вы вдвоем вешали мертвого Печорского на дверь, так он чуть не упал на пол. Вам как-то удалось удержать его. А ведь это было непросто, зная, какой был вес у Модеста Вениаминовича… Нина Александровна, даже не знаю, как вам помочь в столь сложной ситуации, — раздумывая, проговорил следователь, а потом уверенно продолжил: — Поймите меня правильно, я на вашей стороне. Все-таки вы женщина и женщина весьма привлекательная. Даже не хочется думать о том, что с вами сделается в местах заключения… Но вы все-таки являетесь организатором жестокого уголовного преступления, а это очень серьезно. Хотя есть один верный способ… Вы должны рассказать мне всю правду. Как было дело на самом деле. А уже потом мы будем решать, как нам поступить и что нам…
Договорить Валдис Давидович не успел — Печорская неожиданно громко расхохоталась. А затем, так же неожиданно оборвав смех, жестко произнесла: — Что за чушь вы несете! Никакого убийства я не совершала! И ни в каких преступлениях никогда не участвовала. Даже если бы я в страшном бреду совершила подобную дикость, то Анатолий никогда меня не сдал бы и не оговорил. Слышите, никогда! И не смейте клеветать на него! Усмехнувшись, Гриндель отреагировал: — Ого, как вы заговорили! Похвально… Вижу, что время в тюрьме вы зря не теряли и немало поднабрались от уголовниц, с которыми просидели в камере. Видимо, они готовят вас… к новому и очень непростому эпизоду вашей новой жизни. Так? Печорская разительно изменилась: от прежней усталости не осталось и следа. Даже тени под глазами пропали, а глаза гневно засверкали. Лицо старшего следователя посерело и сделалось печальным. Как-то мимоходом подумалось о том, что наверняка он был бы счастлив, если бы его так любила женщина. Почему же судьба обошлась с ним несправедливо и ему не довелось встретить на своем жизненном пути такое сокровище. Подумалось и забылось. — Вы заблуждаетесь, поверьте, — ласково проговорил Гриндель, — я очень хочу помочь вам… — Ах, оставьте, — прервала Валдиса Давидовича Нина. — Ничего не хочу слушать и больше ничего вам не скажу. Было ясно, что Печорская более не произнесет ни звука. На этом допрос можно было завершать. Что ж, следует признать, что с Ниной Печорской у него покуда ничего не получается. Она оказалась намного крепче, чем представлялось поначалу. Ничего, время у него еще имеется… Тут главное запастись терпением. Когда Печорскую увели из кабинета, Гриндель, подняв трубку, распорядился: — Привести ко мне подследственного Силина. Через час в кабинет следователя ввели Анатолия Силина. — Подождите пока за дверью, — попросил Валдис Давидович конвойного, сопровождавшего подследственного, а когда тот удалился за дверь, дружески предложил Силину: — Чего же вы у входа топчетесь? Проходите… Присаживайтесь поудобнее. Анатолий Силин сел на стул и, приподняв руки, стянутые наручниками, поинтересовался: — А браслеты обязательно нужно было надевать? По-другому нельзя, что ли, поговорить? Старший следователь скроил сочувствующее лицо и ответил: — Я бы со всей душой, Анатолий Игнатьевич, но у нас есть правила, которые я не смею нарушать, так что вам придется немного потерпеть. У меня к вам всего-то пара вопросов. Но сначала я бы хотел сказать, что хорошо известная вам Нина Печорская, буквально какой-то час назад, сидя на этом самом месте, где сейчас сидите вы, самым подробнейшим образом рассказала мне о том, как вы на пару с ней убили Печорского. |
