— И в мыслях не было такого! — последовал немедленный ответ. — Я человек мирный. Украсть могу, признаю… Но вот чтобы убить!.. Ни в жизнь!

— И в его квартире никогда не были?

— Не бывал. Чего мне там делать? Чай, не приятели. Водку вместе не пили.

— И предсмертную записку его почерком не писали, надеясь выдать убийство за суицид?

— А на хрена мне это?

— И кто убил гражданина Печорского, вы ведать не ведаете, — произнес Виталий Викторович, скорее как утверждение, нежели как вопрос.

— Откуда же мне знать?

Степан Калинин весело посмотрел на Щелкунова: «Тебе, мусорок, придется ох как постараться, чтобы чего-то доказать. И это вряд ли у тебя получится. Так что тебе ничего более не останется, как зацепиться за цацки с липовыми сверкальцами. Да и то не факт, что суд примет во внимание имеющиеся якобы факты и доказательства, что я сознательно подсунул эти сережки в качестве залога. Сейчас, после войны, за просто так не сажают. Не те нынче времена… А потом, слеповат я малость, не разобрал, что давал. Мог и проглядеть».

* * *

Следующей на допрос привели Галину Селиверстову. Держалась женщина спокойно, можно даже сказать, уверенно, так чувствует себя человек, которого не мучает чувство вины. И спала она, очевидно, тоже прекрасно, не мучаясь ночными кошмарами.

Виталий Викторович задал Селивестровой несколько вопросов, требуемых при составлении официального протокола допроса, после чего, отложив ручку в сторонку и глядя Галине прямо в лицо, поинтересовался:

— А почему вы не рассказали нам о вашем знакомстве с коммерсантом Модестом Печорским?

Виталий Викторович полагал, что подобным вопросом он огорошит подозреваемую Селиверстову, надеялся на некоторый слом в ее душе, после которого ему станет проще вести допрос и добиваться правильных ответов на поставленные вопросы. Но, к своему удивлению, ожидаемого эффекта не увидел. Конечно, вопрос был для Селиверстовой неожиданным, но не настолько, чтобы впадать в панику.

— А вы и не спрашивали, — бесхитростно ответила Галина, уже понимая, что речь пойдет об убийстве Печорского. Она стала лихорадочно соображать, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь выход из создавшегося положения. Но не находила его.

— Вот теперь я спрашиваю… Так вы были знакомы?

— Да, были.

— Расскажите, как вы познакомились?

— А чего тут рассказывать? Обыкновенно, как и все другие люди, — пожала плечами Галина. — Встретились, понравились друг другу и познакомились.

— Вы знали, что Модест Печорский женат? — задал новый вопрос майор.

— Поначалу не знала, — чуть помедлив, ответила Селиверстова. — Позже — да, узнала.

— Вас это не смущало?

— А чего это будет меня смущать? — удивилась Селиверстова. — Ему же не пятнадцать лет.

— Вы с его супругой виделись?

— Не доводилось, — фыркнула Галина. — А какая мне была нужда с ней видеться?

— Ну, может, случайно где-то? — заметил Виталий Викторович.

— Я уже сказала, что нет.

— Дома вы у него бывали.

— Приходилось, — не сразу ответила Галина.

— В общем, у вас с гражданином Печорским была любовь, я правильно вас понимаю? — заключил Щелкунов.

— Ну, любовь не любовь, это трудно сказать, но он был щедр со мной. И мне этого было вполне достаточно, — последовал вполне честный и исчерпывающий ответ.