Флавия. Дорогой, если мы не ложимся, я буду разбирать чердак.

Филипп. Дорогая, я не могу лечь, я тут приклеился.

Флавия. Дорогой, почему ты не поставишь сардины?

(Филипп ставит тарелку на стол, а когда убирает руку, на ней остаются сардины).

Филипп. Ты видишь, я прилип к этим сардинам.

Флавия. Дорогой, ну не будь дурачком! Возьми в тумбочке бутылку, где написано «яд». Он проест насквозь все, что одно. (Уходит вдоль по коридору.)

Филипп. Ну, одно дело, когда люди влипают в проблему. Я понимаю. Но это просто черт знает что! (Уходит в ванную первого этажа.)

(Пауза.)

Ллойд. Селздон!.. Твой выход, Селздон! Ты слышишь, подъехали!

Белинда (за сценой). Он идет, милый, он идет.

Ллойд. Но его рука должна была просунуться через окно еще до ухода Фрэди. (Стекло в окне разбивается, просовывается рука, которая открывает шпингалет.) А, вот и он! Как сказано у Тениссона: «Рука в белой венецианской парче, мистическая и прекрасная…» Только она запоздала схватить кровавый меч. (Открывается окно и через него влезает пожилой Грабитель. Выглядит очень живописно.)

Грабитель. Ни тебе решеток, ни сирены от воров, на них просто надо подать в суд за подстрекательство.

Ллойд. Стоп, Селздон! Давай повторим это еще разок!

Грабитель. Нет, просто хочется сесть и рыдать, как вспомнишь, что бывало мы брали банки, склады золотых слитков — и чем я занимаюсь теперь?! Вспарываю бумажные пакеты!

Ллойд. Стоп, Селадон, стоп! (Наливает себе стаканчик.) Стоп!

(Входит Поппи.)

Грабитель. Я знаю, они все в Испании. Старая карга с кухни сама сказала об этом.

Поппи (громко). Ллойд просит, чтобы вы остановились.

(Входит Белинда.)

Грабитель (продолжает). А ее тоже дома нет. Я сам видел, она выскочила сейчас в купальнике.

Белинда. Остановись, Селздон, голубчик! Радость моя! (Берет его за руку и он, наконец, останавливается.)

Ллойд. О боже! Говорят, во время войны была такая знаменитая пианистка Майра Гэсс. Она продолжала играть даже во время воздушных налетов,

Селздон. Что — стоп?

Поппи. Стоп!

Белинда. Стоп!

Ллойд. Спасибо… Белинда, спасибо, Поппи!

(Белинда и Поппи уходят.)

Селздон. А я был знаком с Майрой Гэсс.

Ллойд. Я думаю; он слышит не хуже меня.

Селздон. Простите, вы что-то сказали?

Ллойд. Пожалуйста, с твоего выхода.

Селздон. Это было во время войны. На одном благотворительном концерте в Сандер-Ленде.

Ллойд. Спасибо. Поппи!

Селздон. Кофе? Мне не надо, а то я потом не усну.

(Входит Поппи из-за кулис.)

Ллойд. Возьми у меня стакан, пожалуйста.

Селздон. Мне снова выходить?

Ллойд. Да, Селздон! Только чуть пораньше, чуть-чуть, как вчера. Фрэди! (Входит Фредерик из ванной.) Начинай, как только Фрэди откроет дверь. (Фредерику.) Какая там реплика?

Фредерик. Одно дело, когда люди влипают в проблему…

Ллойд. Вот как услышишь: влипают в проблему…

Фредерик (удивленно). Влюпают в проблему?

Ллойд (повторяет). Влипают в проблему. И я хочу, чтобы в этот момент твоя рука просунулась в окно.

Селздон. Все, больше не говорите. Только можно одно предложение?

Ллойд. Какое, Селздон?

Селздон. Может, мне выйти чуть раньше?

Ллойд. Что?

Селздон. Нет, понимаешь, тут вроде какая-то пауза между уходом Фрэди и моим выходом.

Ллойд. Нет, Селздон! Ты лучше послушай меня.

Селздон. Да?

Ллойд. Как ты насчет того, чтобы выйти чуточку раньше?

Селздон. О'кей, наши идеи сходятся. (Удаляется через окно.)

(Входит Фредерик из ванной на первом этаже.)

Ллойд. Интересно, кто кого водит за нос: я его или он меня? Фрэди, с твоего выхода!

Филипп (размахивает налоговым извещением).