(Появляется грабитель как раньше, но только вовремя.)

Грабитель. Ни тебе решеток, ни сирены от воров. На них надо просто подать в суд за подстрекательство. Нет, просто хочется сесть и рыдать, как вспомнишь, что бывало мы брали банки, склады золотых слитков, — и чем я занимаюсь теперь?! Вспарываю бумажные пакеты! (Наливает себе стаканчик.) Я знаю, они все в Испании. Старая карга с кухни сама сказала об этом. А ее тоже дома нет. Я сам видел, она выскочила сейчас в купальнике через парадную дверь. Где парадная дверь? (Щурится, оглядывается, открывает дверь, готовит себе отход.) Так, нагрузим фургон, спешить некуда, времени у нас навалом. Что нам тут предлагают? (Подходит к телевизору.) Так. Одна высокочастотная электропечка. (Выключает из сети и кладет телевизор на диван.) Так. А это что? (Со стаканом в руке всматривается в картины и вещи.) Барахло! Одно барахло! Нет, если вы так настаиваете… (Кладет что-то в карман.) А где его письменный стол? Нет, правильно люди говорят, нелегко уходить на пенсию. (Уходит в кабинет.)

(Из кухни появляется Роджер, за ним миссис Клакетт, у нее в руках вторая тарелка сардин.)

Роджер. Вы понимаете, будущий владелец, естественно, хочет знать, не случалось ли здесь прецедентов телекинеза.

Миссис Клакетт. Да все тут отлично, милок! И телевизор них цветной.

Роджер. Я имею в виду — де-ма-те-ри-а-ли-зо-вы-ва-лось тут что-нибудь раньше? Не перелетало ли по комнатам?

Миссис Клакетт (ставит сардины на столик, телевизор опять на место, включает его в сеть и закрывает переднюю дверь). Перелетало? Нет, все на своих двоих ходят, как в любом доме.

Роджер. Я объясню это будущему владельцу. Она, кстати, осматривает кабинет. (Открывает дверь в кабинет и тут же захлопывает.) Там человек!

Миссис Клакетт. Нет, нет, голубчик, ты что? В доме никого.

Роджер (приоткрывает дверь). Да посмотрите, ну? Ищет что-то.

Миссис Клакетт (бросив быстрый взгляд). Да никого я не вижу!

Роджер. Вы его не видите? Но это странно! А где же… Я оставил своего клиента? Она пропала! Мой клиент! (Закрывает дверь, озирается, видит сардины.) О боже!

Миссис Клакетт. Что еще?

Роджер. Вон!

Миссис Клакетт. Где?

Роджер. Сардины!

Миссис Клакетт. Ох, сардины!

Роджер. Вы сардины не видите?

Миссис Клакетт. Сардины вижу. Я даже вижу, куда они двинутся дальше.

Роджер. Нет, эти сардины я больше не выпущу из своих рук. Где мой клиент? (Хватает сардины и бежит наверх).

Миссис Клакетт. Кажется, я сегодня всю ночь буду открывать сардины и мотаться с ними туда-сюда как кукушка на часах. (Уходит на кухню.)

Роджер. Вики, Вики! (Скрывается в ванной.)

(Из кабинета появляется Грабитель с кучей серебряных чашек.)

Грабитель. Он говорит, Чарльз, говорит он, тебе стукнуло семьдесят, пора повесить ружье на стену, пора уступить свое место кому помоложе. (Бросает серебро на диван и возвращается в кабинет).

(Наверху Роджер выходит из ванной).

Роджер. Куда она делась? Может, пошла сюда, в спальню? (Входит в спальню.)

(Грабитель из кабинета несет коробку и сумку Филиппа. Высыпает содержимое коробки за диван и складывает туда серебряную посуду).

Грабитель. Я ему говорю: может мне и семьдесят, но все что надо еще при мне. На это он не знал, что ответить. (Роджер выходит из спальни, все еще держа в руках сардины, зовет: «Вики! Вики!» и скрывается в бельевом шкафу, а Грабитель возвращается в кабинет, так и не увидев и не услышав Роджера.) Или, может, я ничего не слышал?

(На первом этаже из ванной выходит Филипп. К его рукам еще приклеена бумажка и тарелка с сардинами.)

Филипп. Дорогая, этот яд, ты говорила, этот растворитель растворяет что угодно, но только не этот клей.