— Всего наилучшего! — попрощался он, спрыгивая с подоконника и растворяясь в лучах вечернего солнца. Петр подошел к окну, перед ним проявилось лицо джинна. — А в каком районе живут ваши руководители?

— Глупый вопрос! — Петр показал в сторону заходящего солнца. — В районе Светлого Будущего, дом три!

Лицо стало прозрачным и растаяло.

— Неужели найдет? — подумал вслух Петр, закрывая окно, поворачиваясь к Антону и вытягивая в его сторону свой меч. — А теперь рассказывай мне без утайки все, что знаешь!

Антон выронил ведро.

— Я… я знаю, что я ничего не знаю! — поведал он, раздумывая, как бы успеть схватить лежавшее под ногами оружие и суметь остаться в живых. — Подробности нужны?

— Не надо! — остановил его Петр. — Перейдем от высказывания древних философов к сегодняшнему дню. Вот тебе мой безвозмездный рецепт счастья: возьми то, что забрал из квартиры и верни это на место. Завтра приеду, проверю. Если нет, ты меня знаешь. Если нет, то узнаешь. И напарнику завещай… в смысле, передай. Так, а телевизор собери. Склей, там, или запаяй чем-нибудь, но завтра… в общем, ты в курсе.

Телевизор на их глазах подсобрался и растаял в туманной дымке. Антон вопросительно посмотрел на Петра. Тот потер подбородок, задумавшись над неожиданным поворотом дела.

— Ладно, телевизор оставь себе, — разрешил он. — Но остальное вернешь.

Он сунул меч в ножны, подхватил шкатулку, аккуратно положенную в угол, в качестве компенсации за моральные издержки и вышел из квартиры. Его никто не остановил.

«Ока» взревела тигром, выезжая со двора, а Петр погрузился в глубокие раздумья: почему Игорь сразу не сказал, что в телевизоре обретается джинн? Думал, что ему не поверят?

По идее, правильно думал, но сказать все-таки мог. А то расхвалил непричастных чертей, что они доллары сумками раздают, потому что не знают, как от них избавиться, прямо завидки за душу берут.

И чего он в телевизоре потерял?

Музыка в радиоприемнике оборвалась на половинке жизнерадостной ноты. Он постучал по панели, подумав, что приемник забарахлил, но…

«Внимание! — голос, раздавшийся по музыкальному радио, был на удивление пессимистичным и настолько удрученным, насколько это вообще было возможно. — Передаем срочное сообщение: страны всего мира охвачены небывалой паникой: один за другим исчезают правительства, президенты, монархи и прочие властители. В Москве исчезли Кремль и Белый Дом, а также здание городской мэрии. Крупные города сообщают о том, что здания администраций тают на глазах, как миражи, не оставляя после себя никаких следов. Мы призываем население не паниковать и оставаться спокойным…»

— Нашел-таки… — прокомментировал Петр. — Ну-ну!

«Самопровозглашенные руководители и поставившие себя на роль временно исполняющих обязанности президентов тоже исчезают, едва успев подписать изданный самими собой указ о собственном назначении! Однако, поступили сведения, что на местах остаются отдельные руководители, объединенные странными высказываниями о переходе под подчинение неведомого Правителя!»

— А это уже плохо, — Петр переключил скорость, разгоняясь по пустующей трассе. В президенты подаваться пока что не стоит. — Хотя, почему плохо?

Он набрал знакомый номер.

— Михаил Алексеевич?

— Чего надо? — отозвался хмурый голос.

— Вы еще не присягали на верность некоему Правителю?

— Кому-кому??? — не понял Михаил Алексеевич.