— Вы еще не присягали на верность некоему Правителю?

— Кому-кому??? — не понял Михаил Алексеевич. Потеря невиданной суммы денег оказалась для него невосполнимой утратой, и он полностью погрузился в депрессию, отключившись от внешнего мира. — Что ты несешь, му-му? Верни мои деньги!

— Так, вы не в курсе! Отлично! Не желаете ли, в таком случае, стать мэром нашего города, пока другие не уложили на лакомое кресло свою заднюю конечность?

«Только что мы получили послание от неизвестного, сообщившего нам, что он готов помочь людям обрести покой и просит взамен всего лишь безграничную власть над миром. Трансляция сообщения ведется в прямом эфире по всем каналам обычного и спутникового телевидения».

— Еще один доброхот пожаловал, — задумчиво прокомментировал предложение Михаил Алексеевич. — И чего это я такой популярный в последнее время? К твоему сведению, моей задней конечности неплохо лежится и на ее нынешнем руководящем месте…

В трубке послышался чей-то далекий голос. Петр услышал, как Михаил Алексеевич переспрашивает у арнольдычей:

— Кого там нелегкая прислала? — и, крайне недовольный, приказал выпроводить посетителя. После этого в трубке зашумел сильный ветер, послышался звук падения сотового на стол, и… в эфире наступила тишина.

— Алло!!! — повысил голос Петр. — Ты куда сдулся? Эй!!! Я прощаю тебе мои долги!!! Ау!!!..

Тишина.

Он довольно потер ладони.

— Круто! Еще одним руководителем меньше!

Жаль, не успел уточнить, что стряслось с деньгами. Хотя, какая теперь разница? Это был неправильный телевизор, и деньги тоже неправильные. Пусть катятся туда, откуда появились. Успел вот потратить шесть пачек денег — и порядок! Главное, чтобы черти не устроили подсчет наличности и не устроили поиск недостающих долларов. Если Игорь на самом деле взял их у чертей, а не в телевизоре. Наверняка ведь за ними в телевизор и забрался.

— Неужели пошел собирать обещанную тысячу сумок?! — ахнул Петр. Выходит, человек томится в телевизоре из-за его личной просьбы?

На ясное небо лениво наползали черные грозовые тучи, и уже слышались далекие раскаты грома. Зазвонил сотовый. Петр глянул в экранчик — номера не было.

— Алло? — сказал он. — Сумеречная зона?

— Готовьтесь… — зловеще прошептал отвратительный голос, и в сотовом отчетливо зашипело. Петр переложил телефон с правого уха на левое, но гром грянул совсем близко, и разговор оборвался на полуслове. Логотип компании сотовой связи пропал, появилась надпись «выбрать сеть».

— Похоже, телеграф захвачен, — с недовольством сказал он и только теперь заметил, что на дороге стоит гаишник, подающий сигнал остановиться. Петр неохотно притормозил, остановился у обочины и опустил стекло.

Гаишник представился.

— Вы нарушили новые правила дорожного движения! — объяснил он, рассматривая водительские права. — Во время поездки водителям запрещено разговаривать по сотовому. Штраф — пятьсот рублей.

— Сколько?!! — не поверил Петр.

— Шестьсот.

— Сколько-сколько?

— В сумме — тысяча сто! — умения складывать большие суммы в собственный карман стражу левопорядка было не занимать.

— Охренеть можно, — разозлился Петр. — Служивый, я позвоню твоему начальству!

— А его больше нет! Теперь сам себе начальник! — доложил гаишник самую радостную для него весть, после чего задул сильный ветер, и счастливый гаишник растворился в воздухе. Петр дернулся и успел подхватить права, прежде чем они упали на мокрую землю.

— Вы так любезно самоустранились! — похвалил он исчезнувшего.