Она бежала, не разбирая дороги; по лицу текли слезы, мешали видеть. Выскочила со двора на улицу; кто-то попытался ее остановить — она вывернулась и побежала дальше.

Опомнилась Мэрион лишь через два квартала, почти у самой школы Рэя; остановилась на секунду перевести дыхание — под ложечкой кололо. Снова побежала и еще издали увидела выезжающий из ворот бежевый «Шевроле».

Она закричала, замахала руками — машина затормозила, Рэй выскочил и кинулся к ней.

— Ты что?! — Схватил за плечи, оглядывая с ног до головы. — Что случилось?!

Мэрион лишь всхлипывала, не в силах выговорить ни слова, наконец с трудом пролопотала:

— Трусики! Мои… он… он хотел!.. — и, обхватив Рэя обеими руками, с облегчением: раз он рядом, больше ничего плохого быть не может! — разревелась от души.

Потом она кое-как рассказала ему, что произошло. С каждым ее словом лицо Рэя темнело и мрачнело. Дослушав, он почему-то не вернулся в машину, так и оставил ее стоять у края тротуара. Взял Мэрион за руку.

— Пойдем! — И они пошли пешком.

Рэй шел большими шагами, крепко сжимая ее руку — Мэрион еле поспевала за ним. На ходу она снова рассказала ему все от начала до конца, на этот раз более-менее подробно и связно, но он, казалось, почти не слушал.

Они добрались до школы, зашли во двор. Восьмиклассники все еще стояли у колонны.

Рэй коротко спросил:

— Который?

— Вон тот, справа, — показала Мэрион. — Видишь — с темными волосами!

— Постой здесь!

Подойдя к парню, обернулся к ней, спросил взглядом: «Этот?» — она кивнула. Ну а дальше… дальше и впрямь все было так, как рассказала географичка, даже с ног они ее действительно сбили.

— …Мальчик был в жутком состоянии, весь в крови, — продолжала миссис Хадсон. — Его, естественно, сразу увели в медпункт…

«У него всего-навсего был разбит нос, — мрачно про себя комментировала Мэрион. — Он его пытался вытереть рукой и размазывал кровь по лицу. А у Рэя была рассечена губа, и тоже на подбородке кровь.»

— …Я ждала, что через день-другой мне, как свидетельнице происшедшего, придется давать показания в полиции.

Но родители пострадавшего мальчика не стали подавать заявления — возможно, не захотели ссориться с таким могущественным человеком, как сенатор Рамсфорд.

— Протестую! — вскинулся Доусон. — Это ничем не подкрепленные домыслы!

— Вычеркните последние слова свидетельницы из протокола! — согласилась судья.

Собственно, на этом вся история и закончилась. Разве что через пару дней после случившегося папа подарил им с Рэем по сотовому телефону — ей розовый, Рэю серебристый. В те времена далеко не у каждого школьника был мобильник, и в их пятом классе Мэрион оказалась первой обладательницей этой престижной новинки.

Парень тот к ней больше ни разу даже близко не подошел, когда случайно сталкивались в коридоре, делал вид, что в упор ее не видит. Через несколько месяцев он закончил восьмой класс, с тех пор она его не встречала.

А теперь эта сволочная тетка раздула это происшествие черт знает во что, и на основании его делает вывод, что Рэй агрессивный и опасный человек! И главное, ее слушают! Мэрион видела, как присяжные поглядывают на Рэя, и ей казалось, что чем дальше, тем больше в их взглядах чувствуется неодобрение.

Оставалась надежда на Доусона, на то, что во время перекрестного допроса он сумеет исправить ситуацию — сделает так, что всем станет ясно, как в действительности было дело.