Ренару хотелось бы этому верить. Он обернулся к Туссену и пожал старику руку. На этот раз распорядился мягче:

– Возвращайся на остров Фэр. Береги ее ради меня.

Туссен долго испытующе разглядывал его, но, видимо, понял бесполезность дальнейших увещеваний и направился к лестнице, прежде бросив грустный взгляд на урну в стене.

Мгновение Ренар боролся с собой, потом нерешительно сказал:

– Э-э… Туссен, если хочешь… забрать останки Люси и предать их земле, то можешь сделать это.

– Нет, парень, ты единственный, кто может даровать ей покой. Люси за свою жизнь наделала много страшных ошибок, но она любила тебя, парень. Куда больше, чем кого-либо еще.

Ренар ничего не сказал. Он полагал, что старик прав, но это принесло ему мало утешения. Наследие Люси стоило ему Арианн. В то же время как можно ожидать прощения Арианн, если сам он не может простить собственную бабушку?

Ренар еще долго оставался в склепе, после того как ушел Туссен. Его унылые раздумья не оставляли его, пока неожиданно не замерцал и не погас факел. Беззлобно ругаясь, Ренар двигался ощупью в сторону лестницы, когда издалека донесся звавший его голос.

– Ренар…

У Ренара учащенно забилось сердце. Он почувствовал, что на пальце нагрелось кольцо, ощутил знакомое покалывание.

– Арианн?

В неуверенном голосе слышались отчаяние и надежда. Он прижал к сердцу руку с кольцом и сосредоточился, как никогда раньше, посылая в ночь свои мысли и желания. Пока он снова не услышал голос, время, казалось, еле ползло. Голос не такой отчетливый, как прежде, а слабый и далекий.

«Ренар. Прошу, явись… ко мне. В опасности».

От ужаса свело живот. Закрыв глаза, он снова позвал:

– В чем дело, Арианн? Что не так? Ответь.

Словно внутри себя, он услышал собственный голос: «Меня захватил де Виз. Везет меня на суд. Мы уже на пути в Париж. Пожалуйста… помоги».

Ее ужас передался через расстояния ему, пробежал по жилам. Стиснув зубы, он упорно пытался донести до нее свою любовь, всячески ее подбодрить.

– Не бойся, милая. Я лечу.

Кольцо поблескивало на фоне белой кожи руки этой женщины, но было слишком тесным. На минуту Екатерина испугалась, что не сможет его снять. Но с большим трудом металлический кружок удалось стащить с пальца.

Держа кольцо на ладони, с легкой усмешкой перевела надпись.

«Это мое кольцо соединяет вам обоим сердца и мысли».

Екатерина была не уверена, сможет ли овладеть силой кольца, обмануть с его помощью Ренара, но шелест последних слов графа убедил ее в успехе.

«Не бойся, милая. Я лечу».

Екатерина накрыла кольцо ладонью. Это все, что она могла, чтобы не рассмеяться. Мужчинами потрясающе легко манипулировать. Как и тем, который нетерпеливо ждал, стоя позади нее.

Она стояла, отвернувшись к окну, чтобы де Виз не видел, чем она занимается. В данный момент вряд ли нужно, чтобы этот дурак понял, что она не меньше сведуща в магии, чем женщина, которую она посылала его уничтожить.

Успокоившись, королева повернулась к охотнику за ведьмами. Она всегда испытывала отвращение к де Визу, а теперь особенно. Он посмел явиться к ней в грязной после поездки одежде, с запущенной физиономией, дико вращая подбитым глазом, и юлил, как побитый пес.

– Ну, ваше величество? – нагло спросил он. – Годится?

– О, конечно, – промурлыкала она. – Ты не привез мне Реми и его перчатки, но это колечко пригодится не меньше. Оно выманит наших врагов в Париж. Хорошо поработал, сеньор де Виз. И ты тоже, магистр Аристид.

Она кивнула в сторону стоявшего в тени де Виза изможденного парня. Юноша молча поклонился.