— Ты — особенный для меня, — продолжила девушка. — Я говорила тебе это. Но чего ты не знаешь, так то, что я тоже беспокоюсь о тебе и хочу лучшего. И Торин? Я — лучшая. Ты видел меня в бою, правда ведь? И оценил мое могущество? Но я могу сделать больше, показать тебе больше, если бы не шрамы из серы. Ты бы удивился.

Отчаяние, с которым она заставляла его верить ее утверждениям, стало еще одним ножом в сердце.

Он хотел пообещать ей, что немедленно удалит все шрамы. Но это стало бы ложью. Необходимость иметь оружие против нее забыта. Они больше не имели ничего общего с этим.

У нее взрывной характер, а у кого-то должна быть возможность загасить ее возможности в любой момент. И поскольку Торин не мог даже вообразить, чтобы кто-то еще прикасался к ней, эта ноша легла на него.

— Я так хочу принадлежать тебе, — продолжила она. — Не только на словах, но и на деле. Я страстно желаю тебя все время.

— Кили… — Могла ли она услышать его отчаяние?

— Нет. Принцесса все еще говорит. Ты сказал, что хочешь связать нас, и я сделала это. Но, Торин, должна, признаться. Сделала это раньше, чем ты попросил меня. И не жалею! Больше нет. Я не хотела этого и пыталась сопротивляться, но ты, мой милый воин, неотразим. Хотя, можешь не беспокоиться об этом. Я не паразит. Не просто беру, но и отдаю. Ты понял, что стал таким же сильным, как и я? Однажды заражения не произойдет. Несомненно. Демон исчерпает болезни. Я переживу его. Просто подожди и увидишь.

Тысячи эмоций охватили его. Какое вначале? Возбуждение. Они соединены. Он и она. Связаны таким образом, который казался невозможным… для него.

Затем пришли надежда, страх, восторг. Собственнический инстинкт… она действительно моя. И опасение. А потом еще больше возбуждения.

Так много возбуждения…

Она умоляла предоставить нам еще один шанс быть вместе. Умоляла с тяжелым взглядом. С мягкостью в голосе. С дрожью, охватившее ее прекрасное изящное тело. Его Фея Драже не должна просить о чем-либо.

Я уничтожен.

А она… она была чистым соблазном, чувственностью, которые обрели тело. И каким совершенным оно выглядело, мягкое как лепестки роз и такое восхитительно влажное. Торин сказал себе, что силен, но на самом деле он слаб. Рядом с ней всегда слабел.

— Что если…

— Что если мы получим удовольствие и ничего плохого не произойдет? — закончила Кили за него.

Не это он планировал сказать, но слова сопровождались надеждой, которую ему никогда не хватит сил подавить. Что если она права?

— Если мы сделаем это, — ответил он, — без контакта кожа к коже. Согласен.

Не вопрос, а требование, которое Торин непреднамеренно произнес с отчаянной нуждой, запертой внутри него.

— Нет. Если единственный способ стать полностью невосприимчивой к твоему демону, это пережить каждую его болезнь, тогда я должна…

— Нет, — перебил он. — Не после всего, через что ты прошла. Больше никаких болезней. И Кили? Не я захотел поговорить об этом. Согласись.

Она облизнула губы. Ожидание ее кивка, даже неохотного, казалось одним из самых ужасных мучений в его жизни.

Но когда Кили это сделала, Торин не стал тратить время: поднял ее на руки и усадил себе на колени. У нее перехватило дыхание в момент контакта. Он зашипел от возбуждения и развернулся, чтобы прижать ее к матрасу. Пышная грудь Кили покачивалась, а соски розовые словно малина, загипнотизировали его.

Она приподняла бедра, настаивая на его прикосновениях, в таком количестве, сколько могла получить.