Он завернул за угол, остановился перед открытой дверью и жестом указал Кили идти вперед.

Она вошла в комнату, намеренно задев плечом его грудь. Торин втянул в себя воздух.

Играя с огнем, всегда обжигаешься.

Играя с Торином, всегда добиваешься результатов.

Комната оказалась среднего размера и пустой за исключением ржавой клетки, достаточно большой, чтобы вместить взрослого человека на корточках, стеклянный контейнер с Жезлом Разделения и Рейеса с Даникой. Кили обошла клетку, скользя пальцами по верхним прутьям. Она была холодной и твердой, сделанной из металла, который никогда не прогнется, независимо от того как сильно давить. Ее руки стало покалывать.

Она обратила внимание на Жезл. Он состоял из длинной, наполовину полой рукояти и наконечником в форме луковицы из стекла, в которой кружилось море цветов, ярко поблескивая. Наверное, лучший в мире фаллический символ.

Рейес встал перед Даникой, прежде чем Кили смогла изучить ее, Всевидящее Око.

— Моя женщина видела твое прошлое. Зло, сотворенное тобой, нельзя искупить.

— Ну, тебе ли не знать? — ответила она, напоминая воину о его преступлениях и притворяясь, что не испытывает боль. — Кстати, я без усилий могу отодвинуть тебя.

— Попробуй, — легко ответил он. — У меня есть это.

Он указал на шрамы от серы.

— А у меня есть это. Пощечина правды. Убирайся с моего пути или я не найду твоих друзей.

Он наклонился, прикоснувшись своим носом к ее. Открыл рот, чтобы скорее всего разразиться еще более яростной речью.

Торин встал на пути воина, заставив того отступить.

— Она — моя почетная гостья, и здесь для того, чтобы помочь нам, Рейес. Помни об этом. Кили не собирается навредить Данике. Но я сделаю это с тобой, если ты вновь начнешь угрожать ей.

— И ты знаешь, как мне нравится боль. — Рейес секунду напряженно смотрел на друга, прежде чем поднять ладони в знак отступления. — Но все в порядке. Делайте то, что нужно.

Как и планировали.

— Где Покров Невидимости?

— Здесь.

Рейес вытащил маленький серый квадрат из кармана.

Кили взяла его, осмотрела Данику… маленькую, хрупкую девушку… и указала на Клеть.

— Ты должна зайти внутрь.

Спокойствие девушки вылетело словно пробка, ее ноги задрожали.

— Но зачем?

Хватит!

— Если ты хочешь найти друзей, то делай что я говорю и когда говорю. Без возражений.

— Но…

— Это звучит как возражение. — Кили резко хлопнула в ладоши. — Мы хотим сегодня сделать кое-что для спасения или просто пообщаться? В любом случае, мое время — деньги.

Даника взглянула на Рейеса, который сухо кивнул. Она пошла, но, прежде чем забраться внутрь, посмотрела на Кили и сказала:

— Спасибо. За всю помощь.

У Кили в горле образовался ком… что это? Эмоции? От заслуженной похвалы? Моя восхитительная надменная внешняя оболочка настолько истончилась?

Она хлопнула дверью сильнее, чем собиралась, и Даника вскрикнула от зловещего лязга.

— Небольшая предыстория для моей аудитории, — сказала Кили. — Я владею Клетью. Пока Даника внутри в ловушке, никто не сможет вытащить ее кроме меня. Бла, бла.

— Если ты причинишь ей боль… — начал Рейес.

— Разве мы уже не говорили об этом? Я не повторяюсь. — Но вероятность конечно остается. Кили вернулась к делу и достала Жезл.

— Осторожнее с этим, — сказал Торин.

Она бросила на него всеобъемлющий взгляд «да ты издеваешься надо мной?»

— Последние две женщины, прикоснувшиеся к Жезлу, исчезли без следа, — пояснил он.