— Это потому что они не знали, как правильно им пользоваться. — Кили поднесла артефакт к Клети и разместила его конец над отверстием в центре крышки. — Передвинься в сторону, — приказала она Данике и, после того как та повиновалась, протолкнула рукоять насквозь до низа, закрепив его как флаг.

— Ты знал, что так можно сделать? — пробормотал Торин Рейесу.

— Нет.

— Очевидно, мы идиоты.

Если бы они знали хотя бы половину этого, мама дорогая.

— Очаровашка, как на счет того, если сначала я найду Утреннюю Звезду? С ее помощью мы могли бы спасти остальных в мгновение ока.

— Да. Сделай это.

— Утренняя Звезда? — спросил Рейес.

Она проигнорировала его.

— Обхвати руками рукоять Жезла, — сказала она Данике. — И не убирай их, пока я не вернусь и не разрешу.

Ей не стоит заканчивать словами: «Если ты не подчинишься мне, то оставишь меня в ловушке в другом мире и заставишь разозлиться, потому что как только приказ был дан, узник Клети вынужден выполнить его».

Девушка медленно протянула руки.

— Между прочим, — добавила Кили. — Это может стать не самым приятным опытом… для тебя. Мои… извинения.

Даника обхватила пальцами рукоять и вскрикнула.

Рейес направился к ней, но Торин вновь стал на его пути. Воин обошел друга, но Торин последовал за ним, постоянно загораживая его.

— Теперь, — сказала Кили девушке, — закрой глаза и представь Утреннюю Звезду.

Даника закрыла глаза, но проговорила:

— Я не знаю, что это.

— Просто повторяй в голове слова. Утренняя Звезда. Утренняя Звезда.

Спустя несколько минут, проведенных в тишине, ничего не произошло. Напряжение росло. Артефакты сломались?

— Я не понимаю, — сказала Кили. — Представь Камео.

Вновь Даника послушалась, и наконечник Жезла засветился, высмеивая его более ранний блеск. Яркие цвета распространились повсюду, заполняя комнату. Определенно не сломались. Прямо перед Клетью, все цвета соединились, формируя картину утонченной темноволосой женщины, которую тащили вверх по лестнице… люди? Она не боролась с ними, не потому что не могла, а потому что была без сознания, ее голова ударялась о каждую новую ступеньку, оставляя кровавые следы.

— Камео, — выдохнул Торин.

— Как мы доберемся до нее? — потребовал Рейес.

Легко.

— Ты пройдешь через портал и появишься прямо в гуще событий, которые видишь.

Когда говорила, Кили разворачивала Покров Невидимости до тех пор, пока он из крошечного квадратика не вырос до размеров шатра цирка.

— Я пойду, — сказал Торин.

Рейес покачал головой.

— Нет. Ты не можешь коснуться ее.

Ее воин выплюнул проклятье.

— Снова оставляете меня позади? Нет!

— Ты же знаешь, что…

Торин раздраженно прервал его:

— Я знаю, что мне не нравится, когда Кили делает это. Знаю, что подтолкнул ее, но беспокоюсь о ней. Не хочу, чтобы она переживала. Не хочу, чтобы за меня вообще кто-то переживал. Если кто-нибудь прекратит причинять боль…

Неправильно, но мило. Кили обещала спасти Камео, поэтому она — единственная, кто сделает это.

Дело в шляпе, детка. Пока они продолжали спорить, Кили накинула Покров на плечи и направилась к порталу.

Торин, так или иначе знающий о каждом ее движении, обратил внимание на нее и отрезал:

— Что ты делаешь, принцесса? Даже не смей…

— Скоро вернусь! — взмахом руки она накинула ткань на голову и исчезла из поля зрения.