Смешиваясь с падающим дождем, с неба начали сыпать снежинки.

Торин понял, что ранил ее чувства.

Великолепно! Ко всему прочему, ему придется иметь дело с виной. Пришло время отвлечь их обоих.

— Ты заметила, что лесные создания держаться от нас подальше?

— Слухи о моих подвигах определенно уже распространились.

Столь же хорошее объяснение, как и любое другое.

— Думаешь они удивляются почему мы убиваем людей, которые убивали людей за то что те убивали людей?

— Наверное нет. В смысле, если местные создания имеют хоть половину мозга, то они по-настоящему одарены.

Торин фыркнул, Кили усмехнулась, а потом они оба зашлись смехом. Снег прекратился, подтверждая что Торину удалось сделать то, что он намеривался.

Он разбил в клочья новую стену листвы, ветки деревьев потянулись к нему, а хищные листья щелкали зубами.

— После тебя.

— Мой герой-злодей, — сказала Кили, проходя мимо него. — Знает ли твоя мама, что половину времени ты такой джентльмен?

Боль в его груди.

— У меня нет матери.

— Что? — Кили повернулась к нему. В ее глазах не было жалости, только любопытство. — И тебя тоже никто не укутывал одеялом по ночам?

Тоже?

— Я пришел в этот мир полностью сформированным. А ты?

— По старинке, хотя мне не нравиться думать о том как резвились моя бесчувственная мать и жадный отец.

Бесчувственная и жадный. Торину не нравилась мысль о том, что маленькая Кили подвергалась таким вещам. Фею Драже должны были баловать.

Он потянулся, чтобы убрать влажные пряди волос с ее лица, но сжал ладонь в кулак и опустил руку. Нельзя забывать. Ни на мгновение. И все же останавливать себя становилось все сложнее и сложнее.

— Они были жестоки к тебе? — спросил он, обходя Кили и пробираясь вперед.

— В лучшие времена, да. — Она стала с боку от него и продолжила шагать в ногу с Торином. — В худшие — они вообще не обращали на меня внимания. Наверное, поэтому, я постаралась чтобы «лучших» времен было как можно больше.

Разрывает мне сердце. Дочерью настолько пренебрегали, что она предпочла наказания вместо игнорирования.

— Мне жаль.

Пытаясь казаться безразличной она пожала плечами и сказала:

— Прошлое сделало меня такой, какой я стала. Разве могу я сожалеть об этом?

Не любит жалости. Понял. Но Торин хотел больше узнать о ней. Хотел узнать о ней все.

Потому что… не должен признаваться… не мог себе помочь… девчонка ему безумно нравилась. Глупо, тупо, но так оно и было. Никаких сомнений в том, что она нравилась ему внешне — постоянный стояк был тому доказательством. Но что более важно, Кили — ему нравилась. То, какой была и даже то, кем являлась.

Никогда еще отношения не были настолько обречены.

— Я слышал, Хранителей создали раньше людей, — сказал Торин. — Правда или ложь?

— Правда. Земля принадлежала нам. Но как тебе известно, падшие ангелы бросили вызов Всевышнему, проиграли и пришли сюда. Хранители, которые создали с ними узы, потеряли свой свет, а потом заразилась и большая часть земли.

Большая часть, сказала она.

— Не вся?

— Остался отгороженный участок, сад, в котором создали людей. Но предводитель падших ангелов спустя какое-то время пробрался и туда.

Люцифер?

— Этот свет, — продолжал Торин. — Я слышал разговоры о нем, но не уверен, что правильно понял.

— Представь что Хранители это лампочки. Мы буквально светимся. Это внешнее проявление сознания, которым мы обладаем внутри.