Если она умрет…

Эти слова преследовали Торина пока он возвращался по своим следам через лес. Если она умрет, то точно не по вине гиганта.

Ну, Кили ведь не могла умереть. Просто не могла. Не потому, что он в очередной раз пал жертвой дружбы, которой стоило избегать. И не потому, что она забавляла и радовала его и возбуждала так как ни одна другая женщина. А потому, что без нее мир станет темным и мрачным местом.

Кили и правда была светом.

Я не стану тем, кто потушит его.

Торин сжал кулаки и почти раздавил флягу, которую держал в руке. Осторожней.

Запах крови в хижине так и не выветрился. Торин не знал остался ли он от пауков или от Кили, которая растянулась на диване. Пот градом лился с нее, из-за чего пряди волос прилипли к лицу. Ее щеки горели от лихорадки, а губы потрескались от того, что она часто их жевала.

Я сделал это. Я.

Необходимость оставить ее в таком состоянии, одну, неспособную постоять за себя, мучила Торина. Лучше бы тоник того стоял.

Глаза Кили были закрыты, а голова металась из сторону в сторону.

— Папочка, пожалуйста. Я не хочу оставаться с королем. — Череда сухих позывов к рвоте. — Ты отдал меня ему… теперь помоги мне уйти от него. Пожалуйста! Я не могу… Просто не смогу больше вынести…

Ее собственный отец отдал ее мужчине, которого она презирала? Мужчине, который определенно измывался над ней. Ублюдок!

Торин остановился когда вина, гнев и печаль смешались в нём в особенный коктейль, который он пил ежедневно. Какой же он лицемер. Именно он навредил ей больше, чем мог кто-то другой.

Он дважды проверял дабы убедиться что одел перчатки на руки и только потом убрал волосы с лица Кили.

— Я вернулся, принцесса, — сказал он. — Я буду защищать тебя ценой собственной жизни, даже от твоих воспоминаний.

Ее грудь быстро поднималась и опускалась, а сама девушка продолжала извиваться на диване.

— Я ни с кем сегодня не разговаривала, клянусь. Пожалуйста, не убивай ее, Величество. Пожалуйста. У нее есть семья. Она… Неет! — Рыдания. Еще больше сухих позывов.

— Шшш, принцесса. Побереги свои силы. — Торин положил холодную тряпку на лоб Кили и пальцами вытер уголки ее рта от крови. — Все будет хорошо.

Губы Кили разомкнулись, именно так как ему и нужно было, и Торин налил глоток тоника ей в горло. Из-за рвотных позывов жидкость могла вылиться наружу, поэтому Торин заставил ее проглотить лекарство, сжав челюсть Кили и массажируя ее горло. Иногда чтобы быть добрым, нужно поступать жестоко. Одна из наиболее сложных вещей в его жизни.

Кили била его по рукам, но ее усилия оказались тщетными. В настолько ослабленном состоянии она не прибила бы и муху.

Столько силы заключено внутри нее, подумал Торин, и все же она так хрупка.

Он ждал хоть какого-то признака улучшения. Вместо того, ей стало хуже. Кровь заклокотав у нее во рту, душила ее, что привело к очередному приступу рвоты. Торин не знал сколько лекарства она смогла удержать в себе.

Черт бы все побрал!

Демон засмеялся, радуясь такому повороту событий.

Беспомощность… ненавижу. Хочу чтобы ты умерла.

Смех становился все громче.

— Гадес, — внезапно закричала Кили. — Помоги мне.

Торин прижал язык к нёбу.

— Торин здесь, принцесса.

— Торин… — Наконец Кили успокоилась и соскользнула в то, что казалось спокойным сном.