Зная кое-что о гуманоидах и, в частности, о землянах, а также историю собственной расы, Патта этому не удивлялся и не считал убийство жестокостью. Люди гораздо с меньшей охотой повиновались своим старейшим, чем дроми; у последних повиновение члену высшей касты носило генетический характер - по крайней мере, на стадиях халлаха и синн-ко. По этой причине младших не приходилось погонять ни палкой, ни плетью, ни иным путем, и принуждение, столь распространенное у гуманоидов, для дроми являлось чисто теоретической концепцией. Проблема с младшими состояла в другом, в их огромном числе, и поэтому смерть рассматривалась как метод необходимой выбраковки. Убивали без гнева, но и без жалости; только один из десяти халлаха мог рассчитывать на имя, и только один из тридцати синн-ко доживал до появления пятна. Получившие-Имя расточали жизнь в работе и войнах с другими расами; что до халлаха, те убивали друг друга, гибли от недостатка пищи или уничтожались старшими. То был естественный процесс селекции, очищения генофонда; потомство давали только самые сильные, самые умные и жизнестойкие.

    Но у людей, как и у прочих гуманоидов, все оказалось иначе. Патта знал, что процедуры избрания лучших, достойных продолжить свой род, у них чрезвычайно сложны и что даже худшие, при некоторых условиях, могут дать потомство. Несомненно, это определялось их способом размножения, и здесь ничего не позаимствуешь: то, что дано от природы, никак не изменишь. Но неповиновение авторитетам, возможность противостоять силе и власти старших, что в конечном счете сводилось к концепции личной свободы, было, по словам Тихавы, мощным стимулом развития. Не этот ли фактор являлся столь необходимым для прогресса дроми?.. И удалось ли Дважды Отпавшим приобрести эту странную особенность?..

    На собственном опыте Патта узнал, что такое возможно. Заложенное в генах почтение к Патриархам и Большим-Старшим, ко всем стоявшим выше в иерархии Кланов, трансформировалось у него в преданность лишь одному существу, наставнику Тихаве. Он, избранный еще на стадии синн-ко, был теперь почти свободен; он обучался много лет, но приобрел не только знания - его освободили от идеи, что всякий старший волен распоряжаться его жизнью и его судьбой. Как это сделал наставник?.. Как сумел?.. Даже сейчас, приблизившись к зрелому возрасту зонг-ап-сидура, Патта не смог бы ответить на этот вопрос. Но спросить ему хотелось не о секретных методах наставника, а о другом, что, пожалуй, было еще большей тайной: Тихава его освободил - но кто освободил Тихаву?…

    Ему вспомнились слова учителя о внешнем импульсе. Если раса не имеет силы что-то изменить, необходимо воздействие извне - так говорил Тихава. Необходимо глобальное потрясение, катастрофа, проигранная война, и нужно принять этот риск, ибо победители могут направить на новую дорогу, а могут просто уничтожить. Однако зашедшим в тупик выбирать не дано, так что катаклизм неизбежен… Но только ли этот катаклизм - воздействие извне? Не был ли сам Тихава внешним импульсом, не столь разрушительным, как война, и менее заметным? И если так, откуда он пришел?

    Временами Патте казалось, что он знает ответ. Гуманоиды различных рас были схожи обличьем, и кни'лина сумел бы выдать себя за землянина, а землянин - за хаптора. Но дроми - всегда дроми! Откуда мог явиться в империю Кланов дроми-мудрец, свободный от власти старейшин, умеющий освобождать других, способный изменить их разум?.. Только с планет лоона эо, подумал Патта. Он знает о запретном, об Изменивших Образ Жизни, ибо сам из их числа. Он хочет, чтобы все дроми сделались такими. И потому война должна быть проиграна.

    С поля, где велось строительство, долетели пронзительные крики - кажется, один из хоссимоа уронил тяжелый камень на ногу.