|
С поля, где велось строительство, долетели пронзительные крики - кажется, один из хоссимоа уронил тяжелый камень на ногу. Уже не работник, решил Патта. Видимо, зонг-тии, надзиравший за пленными, пришел к тому же выводу: по его приказу трое Получивших-Имя вскинули эмиттеры, сверкнули синеватые разряды, и ветер развеял горстку праха. Глава 10 Никель На столе, в чайнике и кружках, дымился кло. За столом, в глубоком каземате, упрятанном в недра земли, сидели трое: Керк Цендин, инженер с рудника, Мария Кинтана, фермерша лет шестидесяти, и Николай Ильич Алферов, бывший офицер Космического Флота, бывший ветеран Войн Провала, бывший землянин, а ныне писатель-тхар. Штаб Западного Предела… Все трое - уважаемые люди, знавшие семью Вальдесов много лет, а Марка - так прямо с пеленок. Он старался смотреть на Цендина и Николая Ильича. Встретиться взглядом с Марией Кинтана духа не хватало. - Значит, все погибли, - произнес Алферов, и его лицо, суровое, с признаками истощения, сделалось совсем угрюмым. - Тысячи бойцов, крейсер, три фрегата, истребители… Как же это могло случиться, лейтенант? В мои времена… - Он махнул рукой. - Да что там мои времена! Двести лет мы не знали таких поражений! - Считалось, что здесь один клан, - хрипло сказал Марк. - С ним бы мы справились! - Один клан… - Цендин покачал головой. - Один на Тхаре, а еще на Рооне и Эзате. Сколько, мы не знаем, но вчетверо или впятеро больше, чем думали твои начальники. Сюда целый флот нужно прислать! Наступила тишина. Цендин, чей род имел монгольские или бурятские корни, щурил узкие глаза, барабанил по столу пальцами. Алферов, рослый сухопарый старец, сидел в задумчивости, глядя на паривший у потолка световой шар - должно быть, вспоминались ему прошлые битвы и павшие в них камерады. Лицо Марии Кинтана побледнело, губы пересохли; казалось, она хочет о чем-то спросить, но никак не решается. Стиснув кулаки, Марк подумал, что деваться некуда, придется ей сказать. - В этой экспедиции было много наших, - промолвил он. - Сотни и сотни, с Тхара, Роона и Эзата… Мы надеялись спасти своих родных… Его голос замер. Кинтана наконец решилась. - Ты глаз-то не прячь, парень, не прячь! Говори, кто! Гонсало? Пабло, Хуан? Или Чикита? Гонсало был ее мужем, Пабло и Хуан - сыновьями, Чикита - дочерью. Лейтенант-юниор Чикита Кинтана, башенный стрелок на фрегате «Диомед»… - Чикита, - выдавил Марк. Мария покачнулась. Она была сильной женщиной и слез своих не показала никому, только что-то зашептала на испанском. «Сердце мое… - разобрал Марк, - доченька, свет моих глаз…» Цендин и Алферов молча склонили головы. - Ты все еще не смотришь на меня, - сказала Мария. - Кто еще? - Хуан. Восемь месяцев назад, в системе Альфы Серпа. - Хуанито, мой Хуанито… - На секунду она закрыла лицо широкими ладонями. - Половина семьи… - Держись, Мария, - сказал Цендин и погладил ее по плечу, - держись. Думай о том, что муж твой жив, и Пабло тоже, а раз так, будут у вас внуки, и продлится ваш род, и… - Вздумал меня утешать? - рявкнула Кинтана. - Пустые хлопоты! Предки мои бились в Провале и умирали, так что нам не привыкать! Мы… - Она вдруг всхлипнула и тихо прошептала: - Прости… Прости меня, Керк… Я не хотела тебя обидеть. Алферов плеснул кло на каменный пол. - За наших погибших и за всех, кто пал в сражениях… Да будут к ним милостивы Владыки Пустоты! На Флоте то была традиционная формула прощания. |
