- Есть мысли на этот счет, юный стратег? - с усмешкой произнес Алферов.

    - Может быть. Я должен посоветоваться с отцом.

    - Твой отец далеко, и я не совсем понимаю… - начал Цендин и осекся. Мария Кинтана подтолкнула его локтем и прошептала:

    - Он - Вальдес… Не забывай об этом, Керк.

    Повисла напряженная тишина. Она длилась и длилась, пока Алферов, вздохнув, не вымолвил:

    - Советуйся, лейтенант, советуйся и думай. А сейчас не пора ли разбежаться? Время вечерней трапезы… Иди, Марк, поешь и выбери тех, с кем полетишь на север. Кое-кому из твоих друзей повезло, они остались живы… Ваня Поспелов, Клод Шарон и другие… Они будут рады тебя увидеть.

    * * *

    Но ужинать Марк не пошел, а отправился на поверхность. Лифт поднял его в обширную пещеру, где стояли краулеры и флаеры, сдвинулась стена, замаскированная снаружи под скалу, и луч неяркого вечернего солнца кольнул в глаза. Дикая горная местность лежала перед ним: уходили вдаль пики Тхарского Урала, не такие неприступные и высокие, как Андалузский хребет, но все же достигавшие восьмисот, а кое-где и тысячи метров; змеились разломы и ущелья, залитые сизыми тенями, казавшиеся паутиной, что оплетала подножия и склоны гор; нависало над ними темно-фиолетовое небо, а к северу тянулась Голая Пустошь, гигантский скальный щит, что простирался в полярной части континента и доходил по самого полюса. Вокруг - ни единого признака цивилизации; подъездные пути и площадки, куда спускались за металлом челноки, завалены щебнем, а все наземные сооружения уничтожены, и следы их тоже скрыты под осыпями камня. Ни дорог, ни тропинок, ни шурфов, ни холмиков пустой породы… Только привычный к местности водитель знал, где и как провести краулер между базальтовых глыб и в каком месте сдвинутся перед машиной врата пещеры.

    Шахты Никеля, а также Северного и Полярных Копей, где разработку еще не вели, достались землянам в наследство от бино фаата. В 2125 году эскадра коммодора Врбы изгнала их из Дальних Миров, и на Роон, напоминавший Землю по климатическим условиям, хлынул поток переселенцев. Но Тхар тоже не был забыт: Флот и земных ученых интересовало, что нашли фаата в этом скудном и холодном мире. Оказалось, что недра его огромного материка полны сокровищ; самоцветы, мрамор и поделочные камни были их ничтожной частью, а в глубине залегали руды редкоземельных металлов, ценного сырья, какого не сыщешь даже в Поясе Астероидов. Штреки, пробитые фаата, уходили вниз метров на пятьсот, но в ближайшее столетие горные комбайны углубились еще на пару километров, открыв несколько естественных пещер, подземные реки и озера и богатейшие рудные жилы. Теперь что Никель, что Северный, напоминали два королевства гномов, западное и восточное; горы были источены ходами и лифтовыми шахтами, в пещерах развернуты обогатительные производства и плавильные цехи, а ближе к поверхности - комфортные жилые зоны и центры технологического контроля. Добыча была не так велика, сотни тонн ежегодно, но состояла из ценнейшей продукции - европия, гадолиния, тербия, диспрозия и прочих уникальных металлов лантаноидной группы. Кроме того, здесь выплавляли никель, медь, свинец, осмий, иридий золото и платину - в количествах, покрывавших нужды Тхара и Роона. Разработки были конечно автоматизированными; под землей копались роботы и горные агрегаты, за обогащением руды, ее разделением на фракции и выплавкой металлов следил компьютер, так что штат в Никеле и Северном был невелик, по два десятка инженеров и техников.

    Жили они, как прежние хозяева-фаата, в земных глубинах. У фаата этот тип поселений стал обычным после Второго Затмения, опустошительной катастрофы, едва не уничтожившей их род. За гибелью огромных мегаполисов в их материнском мире последовали мятежи и голодные бунты, борьба за кров и пищу и всеобщее одичание; в подземных городах было легче обороняться и контролировать жителей, подчиняя их воле высшей касты, что называлась у фаата Полностью Разумными.