– Какая длинная речь. Похоже, тебе лучше.

– Мне было лучше. До того как я решил подвинуться. Сделай так, чтобы моя жертва была не напрасной.

Я закатила глаза, но Райан этого не увидел. И все же соблазн поспать в нормальной постели победил упрямство.

Платье занимало слишком много места, так что я осталась в ночной сорочке, которую мне любезно предоставили. Райана не укрывали одеялом, так что мое присутствие действительно могло его согреть. Я осторожно, почти не дыша, опустилась на свободную часть кровати.

Хотела что-нибудь сказать, чтобы разрядить обстановку, но не удержалась и с шумом выдохнула, почувствовав, как расслабляется спина, получив желанный отдых. Райан, разумеется, все услышал. Он протянул руку и заправил несколько выбившихся из пучка прядок мне за ухо.

– Спи, – сказал он.

– И кто за кем следит? Это я должна тебе указывать.

– Мне уже поздно указывать.

Он замолчал, уставившись, не мигая, в потолок.

– Я умру, Кайли.

Сердце замерло и ужасно долго не хотело снова начать биться.

– Нет.

– Да. Ты тоже это знаешь. Ты упрямая, борешься. Но еще дней пять, и я умру. Я должен тебе рассказать. Зачем… зачем все это. И о Веронике.

– Я не хочу слушать! – почти зло произнесла я.

– Ты можешь меня ненавидеть, – продолжил он, – но не за Веронику.

– Мне плевать, ясно? Ничего не хочу слушать. Оставь прощальные речи отцу. Впрочем, соглашусь тебя выслушать, когда рана заживет. Но не обещаю, что впечатлюсь.

Райан тихо засмеялся, но вскоре умолк. Наверняка рана давала о себе знать.

– Все, я закрыла глаза и сплю! – заявила я.

Как в детстве. Если закрыть глаза, можно поверить, что при игре в прятки тебя не найдут. Ты ведь охотника не видишь.

– Ты не спишь. Ты очень внимательно слушаешь. А когда слушаешь, у тебя ухо дергается, – фыркнул он.

Я тут же схватилась за ухо и нахмурилась.

– Ничего у меня не дергается! Хефнер, я серьезно, спи, пожалуйста! Чем больше ты спишь, тем быстрее выздоравливаешь.

– Ненавижу спать, – вдруг произнес Райан. – Каждый раз, засыпая, не знаю, проснусь ли.

Это прозвучало как откровение. И если до сих пор мы просто переругивались и подкалывали друг друга, то сейчас его голос звучал серьезно. Слова давались ему с трудом.

– Мне не снятся сны. И каждый раз я думаю, что из темноты уже не выбраться.

Я была поражена. Никогда еще Райан не говорил мне о страхах или снах. Даже в то время, когда я считала себя его девушкой, он мало говорил о личном и все больше шутил. Или сыпал обещаниями безоблачного будущего.

– Мне тоже не снятся. И это хорошо, а то иной раз такое увидишь, что лучше бы и не засыпала. Тебе надо меньше думать о смерти. Иначе помрешь от страха перед ней.

– Разве ты не хотела этого?

– Нет. Конечно нет, я не хотела, чтобы ты погиб. Я просто перепугалась и на какое-то время поверила, что ты заодно с Лавреско. Я обещала защитить Стеллу, понимаешь? Они убили ее семью. Маленького брата. Охотились за нами, шли по трупам. Ты пригрозил ею, и на несколько секунд я поверила. Тот Райан, которого я знала, не навредил бы ребенку.

– А ты его знала?

– Может, не так хорошо, как думала. Но фамилия, происхождение и мотивы – далеко не все, что стоит знать о человеке. Тебе рано умирать. Я еще не поквиталась.

– А по-моему, вполне.

Что ж, тут оставалось только согласиться.