Почему он без сознания? Должно быть, усыпили, чтобы не чувствовал боли… Но все равно жутковато. Райан даже не реагировал на манипуляции целителя.

– Запомнили? – спросил тот.

– Да, – кивнула я. – Ничего сложного.

Во взгляде Мэнфорда читалось подозрение. Много подозрения. И я едва сдержала злорадную усмешку. Он пытается показать, кто здесь главный. Устанавливать свои правила, лишать свободы, заставлять выполнять приказы.

У отца получалось лучше. Хоть Хефнер-старший и пытался его копировать, выходило как-то смазанно.

– Тогда до завтра. Граф Мэнфорд, леди… – Целитель вопросительно на меня посмотрел.

– Хефнер, она леди Хефнер, – перебил меня Мэнфорд. – Это моя племянница, приехала погостить.

Ага, значит, он еще и боится, что о моем присутствии станет известно. Значит, меня ищут? Герберт поднял всех на уши? Лавреско не оставляет попыток добраться до Стеллы? Хорошо бы первый вариант.

– До свидания, граф и леди Хефнер, – поклонился целитель. – Райану скорейшего выздоровления. Уверен, ваша забота быстро поставит его на ноги.

– Это точно, – широко улыбнулась я, и Мэнфорд, кажется, вышел из себя окончательно.

Когда дверь за целителем закрылась, он повернулся ко мне. Во взгляде уже тускнеющих с возрастом глаз читалась ярость.

– Только попробуй, мерзавка, сделать что-то моему сыну…

– Мэнфорд, вы меня пугаете. Как человек с отсутствием логики смог добиться такого успеха? Или вы только проматываете накопленное вашими предками? Вы сами меня приставили к Райану и теперь ждете, что мое внимание будет всецело приковано к нему?

– Если он умрет, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю.

– Разве? А мне показалось, я вам очень нужна. Вряд ли дневник Конрада Кордеро нужен вам для Райана. А он, похоже, его разыскивал по вашему приказу. Вы не задумываясь отправили сына на такое опасное дело ради… Погодите, ради спасения другого ребенка, так? Как цинично… рискнуть жизнью приемного ребенка, чтобы помочь родному. Что такое? Вы удивлены? Райан о многом лгал мне, в том числе изображая бедного парня из простой семьи, но об усыновлении он не забыл упомянуть. Погодите-ка… так он не случайно попал на работу к отцу тогда, одиннадцать лет назад! Он искал дневник. И рассчитывал через меня подобраться ближе.

– Он не рисковал бы жизнью, не будь ты так глупа и стервозна.

– Вы удивлены тем, что я защищалась? То есть вы не знали, что за мной и Стеллой идет охота? Не знали о Лавреско? О жестоко убитой семье Эдмонда Белами? Да бросьте, Мэнфорд, скажите хоть мне правду.

– Правда в том, что я, Кайла, вспыльчив, но отходчив. Я собирался перевести тебя в гостевую спальню. Но, раз тебе так нравится меня провоцировать, спи на полу. Там таким, как ты, и место.

– Что ж, Райан – достойный сын своего отца. Спокойной ночи, граф.

– Ваша ночь, леди Кордеро, вряд ли будет спокойной.

– Ваша тоже. Я всего лишь посплю на полу, а вот вы будете мучиться всю ночь, не зная, доживет ли ваш сын до утра. Если вам, конечно, есть до него дело.

Мэнфорд хлопнул дверью с такой силой, что меня чуть не снесло ветром.

– Для того, кому нужна моя помощь, он слишком дерзкий.

Я посмотрела на Райана.

– Знаешь, что самое обидное? Ты мог просто попросить. Тогда я так сильно тебя любила, что отдала бы все, что ты захотел.

Мои уверенность и спокойствие таяли с каждой ночной минутой. В детстве я, когда не могла уснуть, неоднократно замечала, что ночью время как будто тянется медленнее.