В порыве злости я швырнула гребень, и, не будь на полу мягкого ковра, на грохот сбежался бы весь дом.

– Да, Райан, я уверена. Знаешь почему? Потому что ты уже бросил меня однажды! Можешь смеяться над наивной дурочкой, которая одиннадцать лет обижается на то, что парень не захотел с ней встречаться, но знаешь что? Ты не просто разорвал отношения, которые стали тебе не нужны! Я рассказывала тебе все, Райан. Ты знал, как отец с нами обращается. Ты знал, в какой атмосфере мы росли. К тебе я шла каждый раз, когда мне было плохо. Ты обещал мне, что защитишь. Ты обещал, что увезешь из Хейзенвилля. Ты клялся, Райан, клялся! И я ждала. Терпела. Потому что верила, что наступит момент, когда мы уедем. Когда, засыпая, я мечтала однажды не проснуться, я верила, что наступит день – и я открою глаза в домике у моря, который ты мне обещал.

Я подняла с пола гребень и бросила его на трюмо.

– А потом папа позвал меня к себе и сказал, что ты сбежал с его деньгами. И знаешь что? Еще какое-то время я верила, что ты вернешься. Что деньги нужны были тебе для того, чтобы все устроить. И мы действительно уедем. Но ты не приезжал, а отец меня возненавидел. Он увез меня в Даркфелл и запер в одном из домов в глуши. Там было еды недели на две, ужасно холодно и темно. Я провела там несколько месяцев одна, даже не зная, вернется ли за мной хоть кто-нибудь или однажды кончится и вода.

Там, в темной комнате, родилась Стелла. Она долго не могла закричать, и за нее кричала я – в надежде, что хоть кто-нибудь придет и поможет хотя бы крохе, которая не совершала никаких ошибок. И не была обязана платить за мои.

– А когда папа все-таки приехал, он заставил меня просить прощения, сказал, что я выйду за того, кого он мне подберет, и лучше бы мне быть очень хорошей дочерью, чтобы семейная жизнь не превратилась в ад. До самой его смерти я делала то, что он прикажет. Окончила колледж, осталась преподавать. Потом выяснилось, что я не могу иметь детей, и тогда отец сказал, что для меня не предусмотрена семья. Вот почему я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.

– Кайли… – Райан прислонился лбом к косяку. – Я не знал, что он так поступил…

– Ты знал, что ничего хорошего меня не ждет. Ты знал все или почти все, что происходило в доме. Просто тебе было плевать.

– Как вы справились? Как выжили?

Я рассмеялась, вытирая слезы.

– Как ни странно, благодаря Ким. Через два года отец заболел. Он почти не выходил из комнаты, и жить стало проще. А потом он умер. Кристалл взяла на себя все дела Кордеро, и я оказалась предоставлена самой себе. Мы не знали, что Ким травила папу. Но знаешь… она убила Хейвен, собственную мать, детектива – и на это ее толкнуло безумие. Но отца она убила, потому что всегда есть герой, который убивает чудовище. Это законы жанра.

Я много читала раньше. Истории о других мирах, захватывающих приключениях. Там принцы всегда возвращались – с завоеванными землями, трофеями и поверженными драконами.

В реальности все оказалось иначе, и эта горькая разница отравила мне двадцать восемь лет жизни.

Я получила вместо завоеванных земель мрачный особняк с прогнившим насквозь чердаком.

Вместо трофеев – старые письма с чужими тайнами.

А вместо драконов – хладнокровных убийц.

– Я хочу увидеть Стеллу. Она – ребенок, ей страшно. Она ничего не сделала и не заслужила жить в неизвестности с чужими людьми.

– Я поговорю с отцом.

– Спокойной ночи, Райан.

Удивительно, но он послушался, только замешкавшись на пару секунд.

– Кайли… прости меня. Если бы я мог что-то исправить, изменить… я увез бы тебя.

– Нет. Не увез бы.