Группа местных полицейских под прикрытием будет ждать в машине без опознавательных знаков у ворот тюрьмы, пока Бейли не выйдет на свободу.

– Следуйте за автобусом в город, держась на расстоянии. Мы не хотим, чтобы он испугался. Если он заподозрит, что за ним следят, то будет держаться подальше от своего сообщника, – предупредил Мартинес.

ФБР исходило из того, что сообщник Бейли похитил Мэддисон и что лучшая надежда найти ее – это позволить Бейли привести их к убежищу его сообщника, где, по их мнению, и держали Мэддисон.

С этой целью Мартинес поручил второй группе агентов ФБР из офиса в Майами следить за реабилитационным центром, где Бейли должен был находиться, пока не встанет на ноги.

Мартинес передал всем стопку листов с информацией о Бейли. На одной стороне была цветная полностраничная копия фоторобота Бейли, сделанного шесть лет назад, а также его основные приметы. На другой – недавняя, нечеткая фотография Бейли в тюремном комбинезоне, сделанная с тюремной камеры видеонаблюдения. Больше не было того зеленого юноши, чью фотографию они сделали до того, как он попал в тюрьму. Теперь это был вполне взрослый мужчина лет двадцати пяти. Его мускулистое тело было покрыто татуировками. На лице виднелись шрамы, приобретенные за годы тюремной жизни. Его нос был несколько раз сломан во время тюремных драк. На лбу виднелся шрам от ножа.

– Он выглядит как злобный сукин сын, – сказал один из местных полицейских.

– Не забывайте об этом, – сказал Мартинес.

Когда команда разошлась, у Мартинеса зазвонил телефон. Это был детектив Кастель.

– Я попросил команду отдела нравов расспросить пару местных сутенеров о клиенте с ужасным запахом.

– И что они сказали?

– Очевидно, есть парень, который время от времени крутится неподалеку. Девочки берут с него тройную плату. Но говорят, что даже этого недостаточно.

– Есть имя или другие подробности?

– Нет, кроме того, что он пожилой человек, лет пятидесяти, может, шестидесяти. Последний раз его видели за рулем темного «форда».

Закончив разговор, Мартинес подозвал Торрено.

– Ты составил список черных «фордов» той же марки и модели, что и тот, что ехал за фургоном Мэддисон?

– Я только что закончил его печатать.

Торрено передал Мартинесу толстую папку с бумагами. В списке был семьсот один автомобиль точно такой же марки и модели, зарегистрированный в радиусе ста миль от Дейтоны. Девяносто две из них были черными. Торрено выяснил имена, даты рождения и адреса каждого владельца.

Присев на бильярдный стол, Мартинес принялся листать страницы в папке. Он прошелся по списку красной ручкой, вычеркивая женщин и всех, кому было меньше сорока или больше семидесяти. Список черных машин он сократил до тридцати девяти.

– Проследите за ними всеми, – сказал он и передал список Торрено, после чего отправился на другую сторону дороги за кофе и сэндвичем.

Телефон зазвонил, когда он выходил из кафе с заказом.

– Джо?

Шорох постельного белья подсказал ему, что Рэйчел все еще была в постели. Его желудок сжался, когда он представил ее обнаженную и накрытую легкой простыней.

– Как ты сегодня утром? – спросил он.

– Чувствую себя декаденткой. Не знаю, когда я в последний раз вставала так поздно.

– Ты устала. Нам не удалось особо поспать прошлой ночью.

– Не удалось. Ты рано ушел, Джо. Ты, наверное, с ног валишься.

– Подлатаюсь гранд-американо, – сказал он, потягивая кофе. – Сегодня Бейли выходит из тюрьмы. Дела пойдут в гору. Возможно, какое-то время мы не сможем разговаривать.

– Я знаю, – сказала Рэйчел. – Прости, что отвлекаю. Я хотела узнать: ты не можешь выслать мне рисунок Теренса Бейли? Той девушки с подвеской, о которой ты рассказывал мне вчера вечером.