– Я слышала, вы скоро выходите на свободу?

Рэйчел пыталась перевести разговор в безопасное русло. Она посмотрела на его руки в наручниках. Обмотанный вокруг левой руки бинт постепенно развязывался.

– Еще два дня.

– У вас есть какие-то планы, как отпраздновать освобождение?

– Я пойду в стейк-ресторан. Закажу самую большую кость, которая есть в меню. С пивом. Может, даже найду себе даму. Нет смысла есть в одиночестве. – По его лицу пробежала волна гнева. – Мне не стоит планировать заранее. Это место может затянуть тебя назад.

– Два дня – это не так много, – заметила Рэйчел. – Что может произойти за это время?

– Ты когда-нибудь была в тюрьме?

Рэйчел покачала головой.

– Я не поверю, что свободен, пока не окажусь за воротами тюрьмы. Комиссия по условно-досрочному освобождению каждый раз отказывала мне. Всегда находили оправдание. Я был образцовым заключенным. Ни разу не оступился. За исключением одного раза, и то не по моей вине.

Он резко сменил тему.

– Вы второй нормальный посетитель с тех пор, как меня здесь заперли. У меня никогда не было посетителей, за исключением моего жуликоватого адвоката. А он брал почасовую оплату. Столько лет прошло, и вот перед самым освобождением появляются две симпатичные дамы. Я стал сам мистер Популярность. – Он облизал потрескавшиеся губы. – Неисповедимы пути Господни, – с сарказмом произнес он.

Немигающий взгляд придавал его шуткам леденящую холодность.

Рэйчел предположила, что второй посетительницей была Мэддисон. Она решила не спрашивать. И все же.

– Каждый мужчина здесь будет чертовски завидовать, что ты ко мне пришла. Знаменитая Рэйчел Кролл.

– Не так уж я и знаменита.

– Ты лучше знаменитостей. – Он кивнул, чтобы подтвердить истинность своего утверждения. – Когда жены и подруги перестают писать и ходить в гости, мужчины обращаются с молитвами к Иисусу и к тебе, Рэйчел.

– Почему ко мне?

– Большинство мужчин заперты здесь пожизненно. Единственный шанс, который у них остался, – это если ты осветишь их дело в своем подкасте и добьешься нового суда. Как ты сделала для того тренера.

Он поерзал на металлическом стуле.

– Он вышел на свободу, потому что был невиновен, – сказала Рэйчел. – Держу пари, вы не сможете сказать этого о большинстве мужчин здесь.

– Наверное, нет, – признал он.

– А как насчет вас? Вы когда-нибудь писали мне? – спросила Рэйчел.

– Один раз. Но я его порвал. Так и не отправил.

– Почему?

– Не был уверен, что могу доверять тебе.

Его глаза буравили Рэйчел.

Он угрожающе наклонился вперед. Тюремный охранник, расхаживавший вокруг металлических столов, обернулся в их сторону, услышав, как от резкого движения зазвенели кандалы Бейли.

– Могу ли я доверять тебе, Рэйчел?

Бейли говорил тихо, как ночной призрак.

– Все зависит от вас, – бесстрастно ответила Рэйчел, не желая поддаваться запугиванию.

– Я так не думаю, – сказал он, снова откинувшись на спинку стула. – В этом я убедился на собственном опыте. Я пробовал довериться пару раз… – Он усмехнулся. – Скажем так, не вышло.

– Мне жаль это слышать.

Он почесал бинт, обмотанный вокруг руки. Наручники дребезжали от каждого почесывания.

– Может, стоит рассказать тебе? – Он сделал паузу. – Нет, ты мне не поверишь.

Теперь его смех был горьким.

– А вы попробуйте.