– Он выходит через два дня, – мрачно напомнил ей Мартинес. – Если Бейли способен хотя бы на толику того, в чем его обвиняют, то вам не захочется снова столкнуться с ним, когда он окажется на улице. Идите домой, Рэйчел.

– Я не работаю на ФБР. Куда мне идти и что делать – исключительно мое собственное решение.

– Рэйчел, – вздохнул Мартинес. – Расследование приняло трагический оборот. Я бы хотел, чтобы все сложилось иначе. Но это не так. В результате нам не нужна ваша помощь. Ваш билет с гибким тарифом. Вы можете сесть на утренний рейс. Отправляйтесь домой. Я сообщу вам, когда появятся какие-либо новости. Как только мы будем готовы обратиться к СМИ, я лично позабочусь о том, чтобы вы получили эксклюзив.

Рэйчел было обидно, что Джо Мартинес решил, будто ее волнует только получение эксклюзивного материала. Она смотрела видеоролики Мэддисон. Она просмотрела множество ее фотографий. Мэддисон была общительной девушкой, которая с головой окунулась в жизнь. Она не заслуживала такой жестокой смерти. Рэйчел посмотрела в сторону грязной ямы, где криминалисты устанавливали лебедки для извлечения тела. Рэйчел почувствовала непреодолимое желание найти ублюдка, виновного в убийстве Мэддисон.

– Что ж, ладно. Может, еще увидимся, Джо.

Рэйчел развернулась и пошла к своей машине.

Взвизгнув шинами, ее машина проехала мимо Джо Мартинеса. Он стоял на обочине и смотрел ей вслед, засунув руки в карманы и все еще удивленный внезапной переменой ее настроения.

Рэйчел не собиралась улетать рано утром. Выехав из национального леса, она повернула в сторону Дейтона-Бич, пляжного курорта, известного своими автогонками и дикими студенческими вечеринками, которые обычно закатывали во время весенних каникул. Там же шесть лет назад Теренс Бейли был арестован за взлом и проникновение.

У Рэйчел был остаток дня и вечер, чтобы выяснить как можно больше о Мэддисон Логан и Теренсе Бейли. Они знали друг друга. Это было очевидно по записи их встречи в утро исчезновения Мэддисон, сделанной камерами видеонаблюдения. Рэйчел начала с выяснения того, откуда они узнали друг о друге.

За рулем Рэйчел позвонила Питу. Она попросила его достать данные о предъявленном обвинении по делу Бейли и все судебные документы.

– Зачитай мне все самое интересное, – приказала Рэйчел, когда Пит перезвонил ей после того, как достал судебные документы.

Пит подчинился, быстро зачитав нужные фрагменты. Рэйчел запомнила их. Когда Пит закончил, Рэйчел повесила трубку и позвонила, чтобы договориться о встрече.

Ей сказали заехать на поздний обед в кафе «Хола» возле пирса на Мэйн-стрит. Полосатые, красно-белые зонтики кафе «Хола» сразу бросались в глаза даже на фоне неоновых купальников загорелых (а в некоторых случаях и сгоревших до хруста) посетителей пляжа, гуляющих по дощатому настилу. Люди на роликах петляли среди толпы, раздавая флаеры «Счастливого часа».

Один из них – с голым торсом и в огромных белых наушниках – на полной скорости вырулил из-за поворота рядом с Рэйчел. Он чуть не столкнулся с ней, когда она лавировала в толпе туристов, притопывающих под кубинскую музыку в исполнении трио музыкантов возле пирса на Мэйн-стрит. Длинный шаткий причал был известной достопримечательностью и популярным фоном для селфи.

– Осторожно, – прокричал он, словно Рэйчел была во всем виновата, и помчался прочь.

Рэйчел выбрала небольшой столик на двоих, расположенный в стороне от других столиков снаружи кафе, где на солнце виднелись розовые полоски. Когда официантка протянула ей меню, у Рэйчел зазвонил телефон. Это был Джо Мартинес.

– Вам удалось опознать тело?

Рэйчел предположила, что это и было причиной его звонка.

– Пока нет, – ответил он. – Мы все еще работаем над этим. Я звонил, чтобы узнать: не улетели ли вы более ранним рейсом?

– Я все еще лечу первоначальным рейсом, – ответила Рэйчел.