Юлия появилась из ванной спустя десять минут. Увидев полуодетого жениха, она улыбнулась.

— А чего не пришел?

— Во-первых, там тесно, а во-вторых, нужно завтракать идти, пока я голодный, от меня проку нет.

Юлия рассмеялась и, ничуть не стесняясь своей наготы, продефилировав по комнате, начала поднимать с пола разбросанные вещи.

«Да уж, — подумал Воронцов, наблюдая, как она нагибается, чтобы поднять привезенный с востока бывшей империи дорогущий шелковый черный чулок, — а она многое подчерпнула во время нашего сожительства. Может, все же не стоило ей рассказывать так много про Землю?». Несмотря на все, что с ней случилось, она была обычной боярышней, а теперь прямо не узнать. Или лучше так? Ведь для Воронцова именно так привычней.

Прохладная вода остудила разгоряченное тело, а ведь он был близок к капитуляции. Приведя себя в порядок, Константин быстро оделся, бросив взгляд в зеркало, признав, что выглядит он вполне удовлетворительно, а поскольку никаких официальных важных встреч не предвиделось, то и так сойдет. Юлия, пока он принимал душ, уже успела одеться и теперь красилась. Надо сказать, вот это направление было развито очень хорошо, обычная косметика, причем чаще всего зачарованная и довольно качественная. Слов «макияж» и «мейкап» тут, конечно, никто не слыхивал, но краситься женщины любили и умели, и что выгодно их отличало от тех, других, на Земле, никаких вызывающих боевых раскрасок, здесь такое могли себе позволить только блудницы.

— Я готова, — поднимаясь, заявила она.

Константин хотел предложить ей взять «Монарха», но передумал. Артефактный великолепный нож на левом бедре и небольшой изящный жезл — вполне достаточно для ведуньи, чтобы не быть безоружной, да и здесь им ничего не угрожает.

— Доброго дня, Ваше сиятельство, — вскочил с дивана свежий и улыбающийся Дрозд. — Боярышня, — поклонился он, увидев выходящую следом девушку.

— Все в порядке?

— Да, боярин, устроились нормально. Мал спит, его смена через два часа.

— Есть ли нужда в подобном? — поинтересовалась девушка.

— Может, и нет, Ваше сиятельство, — степенно ответил наемник, — но лучше не расслабляться. Мы с Малом — люди служивые, так что, нам привычно, пусть будет порядок.

— Тогда неси службу, — улыбнулся Воронцов, — а мы пойдем завтракать.

— Приятного аппетита, Константин Андреевич, — пожелал Дрозд, опускаясь обратно на диван.

Завтракали вдвоем, остальные поели гораздо раньше, но местный кок Дмитр встал к плите, чтобы уважить гостей. На этот раз никакой яичницы, за двадцать минут он нажарил блинов и подал их со сметаной и медом, а по просьбе Константина порезал копченого мяса, которое тут же было завернуто в блин. Вот только кофе не было, на севере его не укупишь, почти не возят, а свой запас Константин уже извел под ноль. Надо было больше брать, но теперь уже поздно. Так что, пришлось пить травяной взвар.

— Доброго утра и приятного аппетита, — усаживаясь за стол, произнес граф. — Как вам, боярышня, летать?

— Замечательно. Только ты, Радим, забыл, я уже летала на твоем леткоре.

— Зайцем, — улыбнулся граф.

Константин тоже улыбнулся, и тут безбилетников называли «зайцами».

— А теперь вы летите официально, — продолжил Радим, — и я хочу поинтересоваться, вас, Ваше сиятельство, все устраивает?

— Спасибо, капитан, — рассмеялась Юлия. — Но давайте в семейном кругу обойдемся без титулов, мы тут все свои, и я знаю вас столько же, сколько и Константин, хотя и нас не представили официально. Вы, граф, скоро женитесь на моей старшей сестре, правда, ради этого вам придется оставить свой род и стать членом младшей ветви.