— Я не уверена, что могу рассказать тебе. Когда я «проснулась», или как это назвать, мы были в старомодной комнате. Никакого электричества, грубо построенная. Восемнадцатое столетие, может быть, девятнадцатое. — Я закрыла глаза и подумала об обстановке, предметах в той комнате. — Кровать с балдахином. Окно. Свеча. Небольшой столик. Открытая тетрадь на нем. Еще один небольшой столик.

— Что за тетрадь? Что-то написано?

Я открыла глаза, пытаясь показать размер руками.

— Где-то сантиметров двадцать на тридцать пять? Выглядела старой. Бумага была желтой. Исписанная от руки, но чернила выцвели.

Люк кивнул.

— Вспомни как можно больше деталей комнаты. Может быть, он выбрал эту комнату по какой-то причине, эти предметы. Может, эта тетрадь что-то значит, и быть может, мы сможем использовать их, чтобы найти его.

— Конечно. Я говорила с Этаном об идеи выманить его, — сказала я и поведала Люку о возможной церемонии введения в должность.

— Что касается идеи, мне она нравится. Наши люди, наше место, наши условия. Но нет никаких гарантий, что он появится.

Я кивнула.

— Мы должны заручиться поддержкой кого-то дружески расположенного из СМИ — Ника, наверное — чтобы сделать историю, выстроить все так, чтобы Бальтазар и его эго не захотели пропустить это событие. Это его сущность, Люк, — его эго. Все, что он делает, он делает, чтобы удовлетворить его.

— Нарцис и психопат.

— Да, — согласилась я.

Вошла Линдси и бросила свою кожаную куртку на спинку стула.

— Папарацци могут по очереди выкусить у меня. Твоя очередь, детка, — сказала она Келли, которая взяла наушник и направилась к двери, потому что пришел ее черед патрулировать.

Глаза Люка засветились при виде его любимой.

— Проблемы в раю?

— Все новости плохие, — ответила она. — Что Бальтазар, что Дом Наварры.

— Тебя раздражает, что они излишне любопытны, — спросил Люк с ухмылкой, — или раздражает только то, что они не спрашивают о тебе?

Однажды Линдси красовалась на обложке еженедельного журнала светской хроники в качестве фотомодели-вампира, и она наслаждалась вниманием.

— Я не обязана на это отвечать. Но, вероятно, и то, и другое. — Она посмотрела на меня, раздражение сменилось беспокойством. — Ты в порядке?

Я кивнула.

— Щека побаливает, но я буду в норме. Уже начинает проходить.

— Хорошо. — Она погладила меня по руке, и я не вздрогнула, отчего по мне прошла новая волна связанной с Этаном вины. — Есть что-нибудь новенькое?

— Как оказалось, — ответил Люк, — то Бальтазар, то Дом Наварры. Мерит хочет изучить постановку нападения Бальтазара, посмотреть, не даст ли нам это какие-нибудь подсказки. Почему бы тебе не скоординироваться с Джеффом, может ты сможешь помочь с Кругом?

Линдси кивнула.

— Слушай, — произнесла я, — я могу с тобой поговорить минутку, прежде чем ты приступишь к работе?

Приподняв брови от любопытства, она кивнула.

— Конечно.

Она вышла за мной в коридор. Я приоткрыла дверь в тренировочный зал достаточно, чтобы убедиться, что он пуст, затем открыла ее и зашла внутрь, жестом приглашая ее следовать за мной. Потолок был высокий, окруженный балконом, с которого вампиры могли наблюдать за спаррингами или тренировками. На стенах висело старинное оружие, а на полу лежал слой матов татами, готовых к бою или тренировке.

— В чем дело, чика? — спросила Линдси, убедившись, что дверь за нами закрыта.