Мы добрались до апартаментов и зашли внутрь.

— Черт, — проговорила она. — Я раньше действительно не видела этого места.

— Ты здесь раньше никогда не была?

— Не была. — Она подошла к ванной, заглянула внутрь, присела на край матраса, попрыгала, чтобы проверить нагрузку, сунулась в гардероб. — Ну ни хрена себе. У Дарта Салливана много костюмов.

— Ага, — ответила я, двигаясь в спальню. — Много.

— У тебя здесь неплохая квартирка, Мер. Намного лучше, чем тот чулан, который он называет комнатой в общежитии.

— Секс с Мастером предоставляет лучшее жилье.

— Думаю, так и есть. Рада за тебя. За вас обоих. — Она зевнула, прикрывая рот тыльной стороной ладони. — Прости. Я с ног валюсь. Браслет?

Я подошла к шкафику в гардеробе и достала браслет. Это была старинная золотая вязь с маленькой подвеской в форме ворона.

Мэллори переместилась к столу и вытащила стул Людовика XVI в середину комнаты. Она положила браслет на мягкое сиденье и расположила его так, как нужно.

— Как думаешь, он разозлится, если ткань подпалится?

Я просто посмотрела на нее.

— Ты права. Это Дарт Салливан. Лучше принеси мне полотенце.

Поскольку она устала и делала мне одолжение — защищая меня от чокнутой личности — я принесла, вручив ей махровое полотенце Этана, которое также, пожалуй, не хотелось бы подпалить. Но подпалины можно скрыть, хорошенько его свернув.

Мэллори примостила полотенце и сверху положила браслет.

— Встань за мной, — сказала она, и я так и сделала, отойдя подальше назад. Я сегодня уже видела один из ее огненных шаров. Мне не нужно повторять — или опаливать.

Она встала между мной и стулом, закрыв глаза, и начала крутить руками, словно для разминки. И тут оно началось — теплое, медленное кружение витой магии Мэллори.

Это была магия, чистая и вяжущая, но не того вида, что использовали Бальтазар и Морган. Гламур был липким и тягучим в отличие от энергии, которую Мэллори потянула в комнату. Катчер однажды объяснил, что колдуны не творят магию, а тянут ее из земли, используя силу своей энергии, перемещают и управляют ей. В таком случае, сегодня она тянула самую лучшую.

Я выглянула из-за ее плеча и увидела, как браслет начал светиться слабым янтарным светом и задрожал на подушке сиденья. Он подскочил раз, затем второй, прежде чем поднялся в воздух и начал вращаться, его скорость увеличивалась, пока он не завертелся как фризби.

Мэллори улыбнулась и щелкнула пальцами в сторону, как бы направляя его, но его вращение внезапно завихляло.

— Ах, черт, — произнесла она, поворачиваясь и дергая меня на пол, когда браслет закружил по воздуху, словно лезвие, и метнулся через комнату. Он пронесся над нашими головами и врезался в противоположную стену с громким треском.

Мэллори посмотрела вверх, поднялась на ноги и скривилась.

— Как думаешь, он это заметит?

Я взглянула на большого размера подпалину на стене.

— Пожалуй, — ответила я, браслет звякнул об пол, когда я поднялась на ноги. В полуметре от отметины висела картина, закрепленная проволокой от крюка над лепниной. Я сдвинула ее в сторону, чтобы прикрыть дыру, затем отошла назад, встала рядом с Мэллори и осмотрела дело рук своих. Картина была в неудобном месте, но это был пейзаж, который мне не очень-то и нравился; ни один британский пасторальный пейзаж не обходился без человека, одетого в льняную рубашку, выходящего из пруда.

— Ты же знаешь, что мы обе уже взрослые. Мы могли бы просто сказать ему, что произошло.

Она фыркнула от смеха.

— Ага, но дурачиться с Дартом Салливаном так весело.