Магуайр показал нам средний палец через окно, а потом врезался своей машиной в нашу.

— Твою мать, — проговорил Этан и вцепился в руль, пытаясь нас удержать, но ветер поймал машину, словно парус, и внезапно мы оказались в воздухе. На секунду время замедлилось, и Этан схватил меня за руку, сжимая ее с сокрушительной силой.

«Держись, Страж», — мысленно сказал он.

Мы закружились и перевернулись, паря в воздухе, словно роскошная ракета. Мир завертелся, темное небо теперь стало нашим полом, дорожное покрытие нашим небом… а затем мы приземлились с ударом, который я почувствовала в каждой кости, мышце и сухожилии. Мы подпрыгнули раз, затем еще раз, прежде чем заскользили, останавливаясь.

С ревом вернулись звук, боль и запах, словно над нашими головами поднялась океанская волна. Я почувствовала вкус крови и острую боль в боку.

Я откинула голову на спинку сиденья и стала моргать, пока мир не перестал вращаться. Когда карусель замедлилась, я огляделась, от этого движения что-то отдалось болью в моей шее.

Этан сидел рядом со мной, совершенно неподвижный, глаза закрыты, из явно неприятной глубокой раны на лбу текла кровь. Машину начал заполнять дым из покореженного капота.

Я выругалась, отстегнула ремень безопасности, ногой начала бить дверь машины, пока та не открылась, и вылезла наружу. Я пошатнулась на ногах и схватилась за бок машины, потому что мир снова начал вращаться.

— Не вырубайся, — приказала я себе, костяшки моих пальцев побелели, поскольку я боролась за то, чтобы остаться в вертикальном положении, в то время как темнота кружила вокруг моего зрения. Я цеплялась за сознание, делая по одному шагу, мои ребра вопили, обе руки лежали на машине, чтобы сохранить равновесие, я передвигалась вокруг нее к стороне Этана.

Его дверь была помята, но я рывком открыла ее.

— Этан! — Я хлопнула его по щеке, не получила ответа и попробовала нашу психическую связь: «Этан».

Тишина была оглушающей. Я приложила руку к его горлу, почувствовав слабый и ровный пульс. Машина наполнена дымом; мне придется его передвинуть.

Я отстегнула ремень безопасности, наклонила его вперед, обернула руки вокруг его груди и вытащила из машины. Не легко было тащить восемьдесят килограммов немертвого веса с тем, что я определила как перелом ребра и, вероятно, сотрясение, но я справилась, оттащив его к обочине, когда вдалеке начали визжать сирены. Я уложила его на тротуар, оторвала полоску от своей футболки и прижала ее к неприятного вида ране у него на лбу.

Я даже не стала рассматривать возможность того, что его могли убить, что нас обоих могли убить. Это, как я знала, вызовет совершенно новую волну паники, а на это у меня не было времени.

Когда глаза Этана распахнулись, мои всхлипывающие вдохи стали подозрительно похожи на рыдания.

— Феррари? — было все, что он сказал.

Я засмеялась сквозь рыдания.

— Убита в хлам. Тебе понадобится еще одна новая машина. И Люк больше никогда не позволит тебе сесть за руль. — Черт, да Этану повезет, если Люк хоть когда-нибудь позволит ему снова выйти из Дома.

— Поведешь ты, — сказал он и снова закрыл глаза, улыбка слетела с его губ. — Голова болит.

— Ты хорошо приложился. Удивительно, что твоя голова вообще не раскололась.

По улице пронеслись экипажи скорой помощи, пожарные машины и машины ЧДП. Из кареты скорой помощи вылезли парамедики с инвентарем в руках и бросились к нам.

— Я в порядке, — сказала я им, игнорируя боль в боку. — Он вампир, так что исцелится, но у него довольно глубокое рассечение.

— Мы подлатаем его, — сказал один из них, а я отодвинулась в сторону и поднялась на ноги, поскольку они снова заработали.