Мне нужно оружие. Мое сердце забилось быстрее, и я прижалась спиной к окну, используя слишком длинную рубашку, чтобы скрыть свои руки, пока пыталась ослабить одну из скоб. Чтобы занять его, я продолжала говорить.

Бальтазар усмехнулся, и это тревожило почти так же, как и его гнев.

— Ты пытаешься сбежать, Мерит? Но этому не бывать. Наше дело еще не окончено.

Проклятье, скоба не поддавалась. Страх начал сжимать мою грудь, заставляя трепетать где-то в животе. У меня не было оружия и выхода, и передо мной был враг, который жаждал навредить Этану. Это была плохая комбинация.

— Чего ты хочешь от Этана? От нас?

— Je veux tout. Всего, что у меня могло бы быть. Всего, что у меня было отнято.

— Этан ничего не отнимал у тебя. Это сделали твои похитители.

Бальтазар подошел так быстро, что я даже не заметила этого. Он схватил мою руку, простое прикосновение, едва ли достаточное, чтобы послать волну желания по моему телу, похожую на жидкий огонь, и начал тащить меня через комнату.

Я отстранилась, пытаясь освободить руку, пнув его в икру, но его хватка была железной.

— Чего ты от меня хочешь?

— Ох, chérie, давай не будем скромничать. Не сейчас.

Он потянул меня к кровати, и меня одолел новый вид паники. Не страх за мою жизнь, а за мое тело и его святость. Из-за того, что он собирается сделать и кому планирует навредить этим.

— Ты не можешь использовать меня, чтобы добраться до него.

Улыбка Бальтазара была широкой и кошачьей.

— Мы оба не согласимся с тобой.

— Я не позволю тебе. Лучше я оставлю его.

Бальтазар прищелкнул языком.

— Нет, это неправда. Я видел, как вы смотрели друг на друга.

Магия завихрилась вокруг него, циклон, который преобразовывал тело, волосы, одежду. Сверкнул свет, и когда свет и магия рассеялись, передо мной стоял Этан.

Моя тело дернулось от шока.

Нет, — сказала я себе. — Нет. Это не Этан.

Но он выглядел таким похожим на Этана. Высокий, стройный, его тело было отточено и вылеплено, его глаза были глубоко зелеными. Если бы они стояли рядом друг с другом, я не была уверена, что смогла бы отличить их.

Бальтазар прижал меня крепче к своему телу. Телу Этана. Он выглядел как Этан, пах как Этан, и прикосновение его руки обладали той же силой и теплом. Разум и потребность сражались, становясь врагами любви и магии.

Это иллюзия, — напомнила я себе, впиваясь пальцами в ладони, пока острая боль не пронзила меня, надеясь, что это ощущение поможет мне проснуться, отправит домой или разрушит какое бы это ни было заклинание, что Бальтазар наложил на меня. — Поэтому давай, разрушайся.

Я использовала ментальные блоки, чтобы сдержать свои острые инстинкты вампира — и те знаки, запахи и звуки, которые они раскрывали — чтобы они не подавили меня. Может, вот что мне нужно, — подумала я и закрыла глаза, блокируя его образ, затем ощущения его рук вокруг меня, затем магию, которая струилась по комнате так же легко, как вода.

Боль была почти немедленной — жгучее давление, которое грозило взорвать мою голову изнутри, тиски, сжимающие мой череп. И чем больше я пыталась сражаться, чем выше я пыталась поднять эти стены против него, тем хуже становилась боль. Мои руки сжались в дрожащие и крепкие кулаки, мое тело дрожало от напряжения, внутри моего черепа грохотало так, будто взрывались тысячи гранат.

Сила в моей голове продолжала возрастать, кровь ревела в моих ушах, пока, как я была уверена, я не упаду в обморок.

И что тогда он со мной сделает? Именно то, — боялась я, — чего он хотел.

Мгновенно осознав, что лучше я буду в сознании и буду сражаться, как смогу, я сдалась, позволив своим блокам опуститься… и, когда мое тело обмякло, почувствовала теплый прилив жара, когда его магия хлынула по мне, как вино.