— Мы не были друзьями, — огрызнулся Этан, но после быстрого взгляда на меня гнев исчез с его лица. — И нет, я никогда не слышал, чтобы такое случалось раньше, ни с ним, ни с кем-либо другим.

— Ладно, а какой предел у вампирской психической силы? — спросила Мэллори, смотря на нас.

— Гламур и способность призывать, ослаблять сдерживание, — ответил Этан. — Это довольно распространенные психические способности. Способность Линдси довольно необычна. Она эмпат. Она умеет читать эмоции. Транслировать их, если можно так выразиться.

Мэллори посмотрела на меня.

— Он пытался заставить тебя что-нибудь сделать? Убить Этана, передать ключи от Дома или что-то такое?

Я задумалась.

— Нет. Он хотел секса. Естественно он его не получил, потому что я начала отбиваться, а Этан позвал меня по имени, и тогда я очнулась. Он стал выглядеть как Этан, пытался использовать это, чтобы произвести на меня впечатление. Он хотел причинить Этану боль через меня.

— Секс. Ночные кошмары. Гламур. Похоже на инкуба, — провозгласила Мэллори.

Инкубы — еще одни обитающие ночью сверхъестественные, похотливые создания, которые добиваются секса с женщинами, пока те спят. Или насилуют их. И будучи студенткой оккультных наук еще до своего магического становления, она это знала.

Я не была уверена, что инкубы существуют, но она говорила дело. Похотливость. Соблазнительная сила. Это все признаки из мифа о инкубах, а я видала и более странное за свой год бытия вампиром.

Я поглядела на Этана.

— Это возможно?

— Инкубов не существует, — решительно ответил Этан. Он присел на уголок консоли. — Но у вампирских сил — психических, стратегических, физических — может быть своя изюминка. Как то, что Линдси является эмпатом.

Этан оглянулся и расставил три предмета на консоли — рунический камень, маленькую каменную фигурку медведя и бейсбольный мяч с автографом, который он когда-то подарил мне, а сейчас устроенного среди безделушек — в прямую линию, каждый предмет на равном расстоянии друг от друга.

— У большинства вампиров силы средние. — Он выдвинул рунический камень перед остальными. — Иногда вампир может стать умеренно сильным в двух категориях, но особо сильным в одной. — Теперь он выдвинул к руническому камню медведя. — А иногда у вампира может быть два сильных показателя — сила и оказание психического воздействия — и иногда особенность этих черт переходит в разряд сексуальных.

— И вот так и возникло понятие — инкубы, — сказал Катчер.

— Точно, — подтвердил Этан, кивнув. — Бальтазар любит все плотское, сексуальное и все в таком роде. Его способность к гламуру всегда была сильна, как мы видели в моем кабинете, но я бы не сказал, что он очень силен психически.

— Почему нет? — спросила я.

Этан нахмурился, как будто пытаясь объяснить свое предположение.

— Думаю, я всегда считал его скорее физическим деятелем, нежели метафизическим. Он предпочитает соблазнять женщин при помощи своих чар — и повышать самооценку посредством достижения успеха.

— Может, это не просто его личная сила, — сказала Мэллори. — Возможно, в этом также есть какая-то магия или гламур.

— Или, может быть, я просто никогда не хотел этого видеть, — произнес Этан, затем поглядел на меня. — Я еще только учился быть вампиром под его началом. Особенно в первые годы вампиры не слишком много думают о силе или распределении по категориям.