Лишь один из них не дрогнул. Их лидер, стоял в центре своего угасающего ритуала, выпрямившись во весь рост. Его лицо было бледным, но на нем я читал странную смесь ненависти и триумфа. Он верил. Верил, что его жалкий ритуал достиг своей цели — он откроет дверь хаосу. Сейчас, как он наверняка был уверен, начнется великая, апокалиптическая битва, и он станет ее центральной фигурой, а потом мир вздрогнет.

Магистр выступил вперед, расправив плечи, и воздел руки к искаженному багровому небу.

— Ты слышишь зов Пустоты, Узурпатор⁈ — его голос звенел от фанатичного восторга. — Ты почувствовал нашу силу и пришел, чтобы защитить свою жалкую тюрьму! Но уже поздно! Мы пришли освободить эту землю от оков! Мы пришли вернуть этому миру его истинную, первозданную свободу!

Он говорил, упиваясь каждым словом, уверенный в значимости момента. Он ожидал от меня ответа — угрозы, вызова, вспышки магии. Чего угодно.

Я лениво поднял руку, и невидимая сила заставила Магистра захлопнуть рот. Мое лицо не выражало ни гнева, ни страха, ни интереса. Только крайнюю, вселенскую степень раздражения, как у человека, которому назойливая муха мешает спать.

— Я слышу шум, — произнес я спокойно, и мой тихий голос без всякого усилия перекрыл завывания ветра в багровой воронке над их головами. — Вы шумите. Ваши игрушки вибрируют и отравляют мою землю.

Я обвел лощину скучающим взглядом, который на долю секунды задержался на почерневшей от хаотической энергии траве.

— Из-за вас почва в моем будущем розарии теряет оптимальный уровень pH.

В повисшей тишине, казалось, можно было услышать, как в голове Магистра с треском ломаются все его представления о мироздании. Он смотрел на меня с отвисшей челюстью.

— Розарий⁈ — наконец смог выговорить он, когда я слегка ослабил контроль, чтобы он мог сказать хоть что-то. Его голос дрогнул от недоумения. — Ч-что… Что ты несешь? Наша цель изменение судьбы вселенной!

Я смерил его взглядом, полным легкого, почти отеческого презрения.

— Ваша судьба вселенной меня не интересует, — произнес я с нажимом, словно объясняя неразумному ребенку прописную истину. — А вот мои цветы — очень даже. Ты хоть знаешь как сложно выращивать розы? И, что самое непростительное, — мой голос стал ледяным, — вы создаете помехи, которые мешают мне отдыхать.

Лицо Магистра исказилось от ярости. Он почему-то не мог принять мой очевидный ответ и выбор приоритетов.

— Глупец! — взревел он. — Ты не понимаешь, с какой силой играешь! Адепты! Всю мощь! На него! Уничтожить Узурпатора!

По его приказу культисты снова впали в ритуальный транс. Черные стержни вспыхнули нечестивым, багровым пламенем. Вся грязная, хаотичная энергия, которую они вытягивали из лей-линии, сконцентрировалась и, словно прорвавшаяся плотина, устремилась ко мне. У них получился не просто энергетический удар, а поток чистого безумия.

Я не стал уклоняться. Вместо этого лениво выставил перед собой ладонь, и перед ней соткался небольшой, иссиня-черный диск.

Поток хаоса с ревом врезался в него.

Раздался оглушительный грохот такой силы, что могло показаться будто задрожала сама основа этого мира. Земля под ногами пошла трещинами, деревья на краю лощины прогнулись до земли. Багровая энергия билась о мой щит, как яростный шторм о скалу, но не могла пробить его. Ни единой царапины. Ни единой трещины. Мой маленький, созданный без всяких усилий барьер, полностью поглощал их величайшую атаку.

На лицах культистов отразился шок, сменившийся отчаянием.