Я смотрел, как закладываются контуры моего будущего сада, и впервые за очень долгое время не чувствовал ни раздражения, ни скуки. Только удовлетворение творца, наблюдающего, как его идеальный замысел воплощается в материи. Это было то самое чувство, которое я почти забыл за тысячелетия войн, интриг и управления своей надоедливой империей. Чувство созидания.

«Вы сегодня в необычайно хорошем настроении, Ваше Темнейшество, — с ноткой удивления в голосе заметила ИИ. — Даже не ворчите».

«Здесь тихо, — мысленно ответил я ей. — И все идет по плану. Этого достаточно».

И это была правда. Последние недели я наслаждался покоем. Я сознательно отгородился от внешнего мира, воздвигнув вокруг себя не только магические, но и информационные барьеры с помощью духа-ИИ.

— Доклад по уровню внешнего шума, — произнес я в пустоту, зная, что она меня слышит.

«За последние двадцать четыре часа отфильтровано и заархивировано: сорок два новостных заголовков с упоминанием вашего имени или рода Вороновых; семь попыток прямого контакта от представителей различных кланов; три официальных запроса от ФСМБ; и два истеричных сообщеня от ваших… родственников, — безэмоционально отчиталась ИИ. — Все помечено как „несущественный шум“. Прямых угроз вашему физическому уединению не зафиксировано».

— Хорошо, — кивнул я. — Продолжай в том же духе.

Я создал себе идеальный пузырь, непроницаемый для суеты этого мира. Все их интриги, расследования, паника и угрозы не долетали до меня, разбиваясь о фильтры моего ИИ. Они могли сколько угодно обсуждать меня, строить планы, ненавидеть меня — мне было все равно. Я был здесь, на своей земле, и наблюдал, как рождается моя крепость. Ничто другое не имело значения.

Я перевел взгляд на рабочих, которые с помощью подъемного крана устанавливали сложную арку над будущим входом. Один из тросов натянулся слишком сильно, угрожая сорваться. Я сделал едва заметный жест пальцами, и невидимая сила поддержала многотонную конструкцию, позволив ей плавно встать на место. Рабочие внизу даже ничего не заметили.

Да. Это было хорошо. Это было правильно. Я был полностью поглощен своим проектом — строительством истинной утопии.

* * *

В то время как Кассиан пребывал в своем оазисе блаженного неведения, наблюдая за возведением стен своего «Эдема», мир за его пределами гудел, как потревоженный улей. Его действия, которые он считал лишь мелкими, досадными помехами на пути к покою, порождали волны, расходящиеся все шире и затрагивающие самые основы власти этого мира.

* * *

Федеральная Служба Магической Безопасности. Кабинет старшего дознавателя Максима Кардиева.

Максим стоял перед большой голографической доской. Она была испещрена фотографиями, отчетами, схемами связей и финансовыми транзакциями. В центре всего этого хаоса было одно лицо — спокойное, скучающее лицо Калева Воронова.

Его дело, которое начиналось как рутинное расследование аномального инцидента на дуэли, за несколько недель разрослось до пугающих размеров. Каждый новый отчет ложился на стол Максима, и каждый отчет добавлял новый, безумный штрих к портрету этого человека.

Максим коснулся сенсорной панели, выводя на доску ключевые точки.

Пункт первый: Дуэль. Победа над Дмитрием Орловым, отпрыском одного из Региональных кланов, одним небрежным жестом. Демонстративное игнорирование приказа судьи об аресте. Само по себе — неслыханная дерзость, но еще в рамках возможного.

Пункт второй: Казино «Золотой Лабиринт». Владелец, могущественный и опасный псайкер Родион Мефистов, найден в своем кабинете в состоянии полного ментального коллапса.