Но ТАКОЙ моркови он не видел никогда.

Она была идеально ровной, словно выточенная на станке. Неестественно яркого, насыщенного оранжевого цвета. А когда он вытащил ее из рыхлой, почти черной земли, ему показалось, что она слабо светится изнутри.

— Чудеса, — пробормотал он, разламывая корнеплод. Раздался хруст, похожий на звук ломающегося кристалла, и в нос ударил такой сильный, сладкий аромат, что у него на мгновение закружилась голова.

И это была не только морковь. Его картошка в этом году уродилась размером с голову младенца, и после того, как его старуха сварила одну на пробу, она весь вечер носилась по дому с такой энергией, какой он не видел в ней со дня их свадьбы. Капуста хрустела, как стекло. Огурцы были упругими, сочными и абсолютно лишены горечи.

Он не знал, в чем дело. Сначала Федор грешил на новые удобрения, потом на удачные дожди, но когда поговорил с соседом, Петровичем, чей участок был дальше от леса, тот лишь развел руками.

— Урожай хороший, не спорю, — сказал Петрович, показывая свою, вполне обычную на вид, картошку. — Но чтоб светилась… нет, такого у меня нет.

И тогда Федор начал замечать. Он прошелся по всему поселку и увидел закономерность. Чем ближе участок был к тому самому лесу, за которым строил свою крепость таинственный и пугающий новый Воронов, тем урожай был чудесатее. У него, на самом краю, он был просто волшебным. У Петровича, в ста метрах от него — просто очень хорошим, а на другом конце поселка, в паре километров, — самым обычным.

Это было нелогично и невозможно, но это был факт.

* * *

Городской рынок. Несколько дней спустя.

Трое молодых людей в потертой тактической одежде с нашивками в виде грифона с сомнением разглядывали прилавок старика Федора. Это были Охотники из малой группы «Железные Грифоны» — одной из десятка подобных групп, которые перебивались мелкими, низкооплачиваемыми контрактами, вечно находясь на грани банкротства. Их штаб-квартира располагалась в сыром подвале, а основной рацион составляла похлебка сомнительного качества.

Овощи на прилавке выглядели как издевательство над их жалкой жизнью. Они были слишком идеальные, слишком яркие, почти что светились изнутри.

— Слыхал я байки про эти овощи, — сказал Кирилл, самый молодой и скептически настроенный, тыкая пальцем в одну из морковок. — Говорят, от них сила прет. Чушь собачья. Старик просто нашел новый сорт и разводит лохов.

— А я слышал, что они лечат похмелье, — мечтательно добавил Дэн, здоровяк, который вчера явно перебрал. — Вот это была бы полезная магия.

— Давайте возьмем на пробу, — предложил их лидер, Влад, самый практичный из троицы. — Хуже не будет. Все равно наша сегодняшняя похлебка на вкус как вареные сапоги. Если повезет, эта морковка хотя бы перебьет этот вкус.

Они порылись по карманам, наскребли мелочь и купили у сияющего от счастья Федора несколько морковок и пару картофелин, которые были размером с голову Дэна.

* * *

Штаб-квартира «Железных Грифонов». Вечер того же дня.

В сыром подвале в большом котле булькала мутная жижа — их ужин. Влад, вздохнув, бросил туда нарезанные «чудо-овощи». Похлебка тут же приобрела приятный золотистый оттенок, а по подвалу поплыл невероятно аппетитный, насыщенный аромат.

— Ух ты, — сказал Дэн, жадно принюхиваясь. — Уже неплохо.

Они разлили варево по мискам и начали есть.

Эффект был постепенным, и от этого — еще более шокирующим.

— Ничего себе, — первым выдохнул Дэн, доедая свою порцию. Ноющая головная боль, мучившая его весь день, просто… исчезла. Стреляющая боль в старой ране на плече, которую он получил в прошлом месяце, утихла до едва заметного покалывания.