— У меня… — прошептал Кирилл, глядя в маленькое, грязное окошко под потолком. — У меня зрение обострилось. Я вижу трещину на кирпиче в доме напротив.

Влад же просто замер, сжимая в руке ложку. Он был слабым, почти нулевым сенсором. Мог лишь с трудом отличить ауру сильного мага от ауры обычного человека, но сейчас… сейчас он чувствовал. Несильно, как далекое эхо, но он чувствовал потоки энергии, текущие по городу, а еще чувствовал ауры своих товарищей.

— Оно работает, — прошептал он, и его глаза расширились от осознания. — Оно. Реально. Работает!

Они переглянулись. Скепсис на их лицах сменился сначала удивлением, а затем — лихорадочным блеском азарта. Они поняли, что это не простая еда, а настоящие артефакты. Дешевые, доступные, съедобные артефакты, способные сделать их сильнее.

Кирилл, не говоря ни слова, достал свой коммуникатор. Его пальцы забегали по клавиатуре, набирая сообщение в закрытом чате их группы.

«Парни. Срочно. Рынок. Старик Федор. Овощи. Это не шутка. Покупайте все, что сможете. Эффект подтвержден».

Слух об этом разлетелся по сети со скоростью лесного пожара. «Овощи с баффами». «Чудо-картошка от старого Федора». «Морковь, которая делает тебя сверхчеловеком».

На следующее утро, когда старик Федор пришел на рынок, у его пустого прилавка его уже ждала молчаливая, мрачная, но полная надежды очередь из Охотников, готовых платить любые деньги. Золотая лихорадка началась.

* * *

К концу недели весь город гудел. «Чудо-овощи» стали главной темой для разговоров. Цены на них взлетели до небес. Фермеры и дачники, чьи земли прилегали к «Эдему», внезапно превратились из нищих крестьян в самых богатых людей в округе. Началась настоящая «земельная лихорадка» — все пытались купить или арендовать хотя бы крошечный клочок земли поближе к загадочному поместью.

Город, который еще недавно медленно умирал, теперь процветал, а его невольный благодетель, сидел в своем командном центре, с раздражением глядя на красные диаграммы своего бюджета, и даже не подозревал, что решение его финансовой проблемы уже созрело на соседских грядках.

* * *

За сотни километров от этой овощной лихорадки, в залитом светом пентхаусе на вершине самого высокого небоскреба столицы, человек по имени Константин Лебедев с интересом изучал отчеты.

Он, по своему обыкновению, заметил аномалию раньше всех. Сначала это был лишь слабый сигнал на финансовом радаре — необъяснимый всплеск экономической активности в депрессивном, захолустном регионе. Затем сигнал стал сильнее. Рост цен на землю. Повышение доходов местных фермеров на тысячи процентов. Лебедев, чье прозвище «Костыль» было синонимом слова «возможность», почувствовал запах денег. Он приказал своим аналитикам копнуть глубже.

И теперь смотрел на результат.

На голографическом экране перед ним были фотографии «чудо-овощей», отчеты о их невероятных свойствах, показания Охотников, подтверждающих «эффект баффа», и, самое главное, — карта, на которой эпицентром этой золотой лихорадки был один-единственный участок земли. Тот самый, который недавно с боем выкупил таинственный Калев Воронов.

Лебедев откинулся в кресле, и на его тонких губах появилась хищная, предвкушающая улыбка. Он следил за этим Вороновым еще со времен казино и видел, как тот играючи уничтожил Мефистова. Как он публично унизил Шульгина. Калев был не простым человеком, а ходячим, непредсказуемым, но невероятно ценным активом. Ходячее «нечестное преимущество».

И теперь этот актив начал производить другой, не менее ценный актив.