Ты — уставший, измождённый, не справившийся с управлением временем руководитель.

А я — эффективный, надёжный профессионал, который спас проект.

Ты даже не понял, что только что подписал себе приговор!

* * *

Презентация началась ровно в десять утра в том же конференц-зале на шестнадцатом этаже.

Алина пришла вовремя, как всегда. Она села напротив Костина и открыла планшет, готовая делать пометки.

— Доброе утро, Евгений. Команда. — Она окинула взглядом собравшихся — Костина, Веру, Тимура, Настю, Сергея, Олега и конечно Лину. — Я надеюсь, вы готовы показать мне что-то впечатляющее. Северная область — стратегически важный регион для нас.

— Мы готовы, Алина, — сказал Костин, и Лилит заметила — его голос был чуть хриплым от усталости, хотя он старался это скрыть.

Он выглядел лучше, чем два часа назад — успел умыться, побриться, переодеться в свежую рубашку, но следы бессонной ночи всё равно были видны. Тени под глазами, бледность и лёгкая дрожь в руках, когда он активировал проектор.

И Алина это заметила. Лилит видела — взгляд Технического директора задержался на Костине на секунду дольше обычного.

Презентация началась.

Костин вёл её профессионально. Показывал разделы проекта, объяснял логику, отвечал на вопросы Алины.

Вера рассказала о юридических аспектах. Тимур — о финансовой модели. Настя — об экологических рисках. Сергей — о логистике. Олег — о сводных данных.

Всё шло гладко., а потом настал черёд экономической модели интеграции — самой важной, ключевой части проекта.

Костин активировал слайды — те самые слайды из модели Лины.

— Экономическая модель интеграции «Ворон Групп» в Северную область, — начал он, и Лилит слышала в его голосе лёгкую неуверенность. Он презентовал чужую работу, которую видел первый раз два часа назад. — Мы проанализировали мультипликативный эффект наших инвестиций на региональную экономику…

Он говорил правильные вещи. Показывал правильные цифры, но презентация звучала… механически. Без того огня, того энтузиазма, с которым он обычно говорил о своих идеях.

Потому что это были не его идеи.

Алина слушала внимательно, делая пометки. Она задавала вопросы и несколько раз Костин спотыкался с ответами. Не мог сходу объяснить детали расчётов, потому что это была не его модель.

— Евгений, — остановила его Алина на одном из слайдов, — откуда взята эта методология оценки социального воздействия? Я не припомню, чтобы мы использовали такой подход раньше.

Костин замялся, быстро пролистывая слайды на своём планшете, ища ответ.

И тут Лина робко подняла руку.

— Извините, Алина… могу я ответить?

Алина перевела взгляд на неё.

— Конечно, Лина.

Лина встала, подошла к проектору.

— Эта методология основана на недавнем исследовании профессора Соколова из столичного университета, — спокойно, уверенно сказала она, выводя на экран ссылку на научную статью. — Я наткнулась на эту работу при подготовке своей части проекта и подумала, что подход можно адаптировать для оценки долгосрочного социального эффекта. Суть в том, что…

Она объяснила. Чётко, ясно, с цифрами и примерами.

Алина слушала, кивая.

— Интересно. Хороший подход. Спасибо, Лина.

Лина села обратно, а Костин продолжил презентацию, но момент был упущен. Контраст был создан.

Костин — уставший, неуверенный, не до конца владеющий материалом.

Лина — свежая, уверенная, знающая каждую деталь.

И это повторилось ещё дважды во время презентации.