Дыхание было частым и поверхностным. Сердце колотилось где-то в горле. Руки сжимались и разжимались, пальцы царапали пол.

Тишина в камере была оглушительной, даже жужжания вентиляции не было — ничего. Словно комплекс вдруг умер.

И тогда он это услышал.

Тихий звук, едва различимый, но для его обострённого, на грани срыва слуха — безошибочный.

Щелчок.

Электронный замок на двери его камеры открылся.

Даниил замер. Даже дыхание остановилось.

Что?

Это невозможно. Абсолютно невозможно.

Двери «Зеркала» не открывались сами — никогда. За двадцать лет существования комплекса не было ни одного случая самопроизвольного открытия. Они управлялись исключительно с центрального поста. Требовали авторизации минимум двух офицеров с разным уровнем допуска. Имели тройное резервное питание — основное, аварийное и автономное. Магические контуры дублировали электронику.

Но он услышал этот звук. Отчётливо и ясно.

Щелчок.

И следом — тихий скрежет металла по металлу. Дверь сдвинулась на несколько миллиметров.

Дверь открылась.

* * *

Даниил медленно, каждое движение давалось с трудом, поднял голову. Мышцы шеи ныли, голова кружилась. Он вгляделся в темноту, не веря своим глазам.

Тонкая полоска тусклого красного света просочилась в камеру — аварийное освещение коридора. Дверь была приоткрыта на несколько сантиметров. Может, пять. Может, десять, но этого хватило.

Его дыхание участилось. Сердце колотилось ещё сильнее.

Что происходит? Что, чёрт возьми, происходит?

Может, это галлюцинация? Остаточный эффект от ментальной атаки? Его разум всё ещё разваливался на части — может, он просто сошёл с ума и сейчас видит то, чего нет?

А потом он услышал другой звук.

Сирена.

Она завыла где-то в глубинах комплекса — низкий, вибрирующий вой, который прошивал кости. Эхо разносилось по коридорам, отражалось от стен, многократно усиливалось, создавая какофонию ужаса.

Тревога. Аварийная тревога высшего уровня.

Даниил знал эту сирену. Слышал её только один раз, три года назад, когда в секторе B произошёл инцидент с некромантом. Тогда погибло двенадцать охранников, прежде чем его удалось остановить.

Это был сигнал полной катастрофы.

И вслед за сиреной — крики.

Голоса охранников. Десятки голосов, доносящихся отовсюду. Паника, ярость, страх и беспомощность.

— Подавители отключились! Все сразу! Как это вообще возможно⁈

— Все замки! Все разом! Система управления не отвечает!

— Код красный! Повторяю, код красный! Это не учения!

— Сектор C полностью потерян! Там… там резня!

— Нам нужно подкрепление! Немедленно! Кто-нибудь, ответьте!

— Генерал! Генерал Тарханов! Где вы⁈

Последний крик прозвучал особенно отчаянно, а потом оборвался. Резко, словно кто-то перерезал провод.

Даниил медленно, очень медленно сел на полу. Руки всё ещё дрожали, а голова раскалывалась от боли, но инстинкт самосохранения, зашитый глубоко в рептильном мозге, оказался сильнее.

Что-то произошло. Что-то огромное, катастрофическое, даже невозможное.

Система «Зеркала» — многоуровневая, избыточная, защищённая от любых сбоев — рухнула.

И он знал почему.

Воронов.

Второй удар. Направленный не на него, жалкого псайкера, а на сам объект. На систему, на сам фундамент «Зеркала».

Даниил не знал, как это возможно. Его разум отказывался это принять. Как можно дистанционно — за сотни километров! — вывести из строя защиту комплекса, который строился десятилетиями? Который проектировали лучшие инженеры империи? Который был рассчитан на любые виды атак — физические, магические, ментальные, комбинированные?

Резервные системы, автономное питание, магические контуры.