— Готово! — крикнул он громче, чем собирался, выходя из кухни.

Михалыч оторвался от газеты, которую снова читал. Прошёл на кухню, окинул взглядом стопки чистых тарелок, заглянул в раковину. Провёл пальцем по краю одной из кастрюль, проверяя.

Кивнул с одобрением.

— Неплохо, парень. Чисто. Даже жир весь оттёр, молодец. Садись за тот столик у окна, накормлю как обещал.

Даниил опустился на продавленный стул, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости. Только сейчас он осознал, как сильно вымотался.

Через пару минут Михалыч вернулся с подносом. Поставил перед Даниилом большую, почти до краёв наполненную миску густого борща со сметаной. Рядом — ломоть чёрного хлеба, толстый, с хрустящей корочкой. Кружку холодной воды. И, неожиданно, — большую котлету на отдельной тарелке.

— Обещал ведь, — буркнул Михалыч, увидев удивлённый взгляд Даниила. — Ешь давай, пока горячее.

— Спасибо, — выдохнул Даниил.

Он набросился на еду, даже не пытаясь соблюдать приличия. Ел жадно, обжигаясь горячим борщом, запивая большими глотками холодной воды. Откусывал огромные куски хлеба. Котлета исчезла за считанные секунды.

Михалыч стоял рядом, облокотившись на стойку, и смотрел на него со смесью сочувствия и любопытства. Покачивал головой.

— Давно не ел, видать?

— Угу, — промычал Даниил с набитым ртом. Проглотил. — Со вчерашнего утра и то — кусок хлеба.

— Тяжело тебе, парень. Видно же. — Михалыч помолчал, потом спросил осторожно: — Откуда идёшь-то?

— Издалека, — уклончиво ответил Даниил, зачерпывая остатки борща со дна миски.

— Ну это понятно, что издалека. Я смотрю — ты не местный совсем. Акцент другой, манера говорить. Да и вид… — Михалыч замолчал, не закончив фразу.

Даниил поднял глаза от пустой уже миски.

— С севера. Очень далеко с севера. Ушёл оттуда и не планирую возвращаться.

— А куда путь держишь? Цель какая есть?

Вопрос завис в воздухе.

Даниил замер с кружкой воды на полпути ко рту.

Куда он идёт? Хороший вопрос. Чертовски хороший вопрос. Он не знал, вообще понятия не имел.

Просто на юг. Прочь от столицы. Прочь от «Зеркала» — или того, что от него осталось. Прочь от призраков прошлого, которые преследовали его по пятам.

Но конкретной цели или пункта назначения не было.

— Не знаю, — медленно ответил он, опуская кружку на стол. — Просто иду куда дорога выведет, туда и приду.

Михалыч хмыкнул, качая головой.

— Философ, значит. Романтик. — В его голосе не было насмешки, скорее что-то вроде понимания. — Ладно. Твоё дело. Доешь — можешь идти дальше. Или… — он замялся, почесав лысину. — Слушай, а хочешь переночевать? У меня тут на задворках сарай есть. Чистый, сухой, сено свежее лежит. Замок на двери есть, изнутри закрыться можешь. Всяко лучше, чем под кустом в поле.

Даниил поднял на него глаза. Широко распахнутые, полные искренней, почти детской благодарности.

— Серьёзно? Вы… вы правда разрешите?

— Чего там разрешать-то. Пустует всё равно. Раньше там инструменты хранил, теперь всё в подсобку перенёс, так что свободен. Только утром уйдёшь тихо, чтоб соседи не видели, а то начнут языками чесать, мол, Михалыч бомжей приютил. — Он усмехнулся. — Хотя не впервой, если честно. Раза три уже таким, как ты, помогал. Мир жестокий, кому-то везёт, кому-то нет.

— Спасибо, — Даниил сглотнул комок в горле. — Правда, огромное спасибо.