Стрельников сделал шаг вперед, не тратя время на приветствия или дипломатические формальности. В его руках был древний пергамент, который светился слабым магическим светом — документ, скрепленный силами, существовавшими задолго до моего появления в этом мире.

— Это официальный «Вызов Истины» от объединенного совета ФСМБ и Великих Кланов, — произнес он четким, формальным тоном, — адресованный главе рода Вороновых. По закону древнего Магиархата, вы обязаны его принять.

Он протянул пергамент. Вместе с этим я почувствовал исходящую от него довольно старую магию — силу, которая была вплетена в основы этого государства.

В командном центре Алина лихорадочно анализировала происходящее:

— Господин, — прозвучал ее взволнованный голос в коммуникаторе, — это юридическая ловушка. Статья седьмая Древнего Кодекса. Отказ от Вызова равносилен признанию враждебности государству. Это даст им право на полномасштабную военную операцию против «Эдема».

— А согласие? — тихо спросил я, с легким, почти научным интересом разглядывая пергамент.

— Согласие означает прохождение ритуала, который… — она запнулась явно не зная как объяснить.

«Так вот значит как. Они решили создать „идеальную ловушку“, — подумал я без тени беспокойства. — Отказ — это война. А согласие… явно, это то, чего они хотят, раз они так уверены в себе. Какие они смешные и предсказуемые.».

Я посмотрел на Стрельникова с растущим, веселым уважением. Впервые за время моей жизни здесь передо мной стоял противник, который думал на уровень выше всех приматов, с которыми мне довелось сталкиваться. Он не пытался превзойти меня силой, как Медведев, или хитростью, как Змеева. Он просто использовал юридические законы этого мира против меня самого. Примитивно, но действительно эффективно.

— Ваше решение, господин Воронов? — спросил Инквизитор, и его серые глаза буравили меня, пытаясь найти хоть тень страха.

Я молча изучал его лицо. Расчетливый интеллектуал Абсолютная уверенность в правильности своих действий. Человек, который, в отличие от остальных, нашел единственное оружие, способное меня поразить. По крайней мере он так думал.

Фея-ИИ материализовалась рядом с моим плечом, ее крошечное тело сотрясалось от сдерживаемого смеха. Она с восхищением смотрела на Инквизитора, словно на талантливого актера, великолепно исполняющего свою роль.

— О, какая прелесть! Шах и мат, Ваше Темнейшество! — прозвенел ее веселый, полный сарказма голосок. — Этот примитив осмелился использовать против вас ваши же правила! Какая дерзость! Он и правда думает, что загнал вас в угол, используя ваше смехотворное желание действовать легитимно?

За спиной Стрельникова молча стояли патриархи кланов и глава Гильдии. Их присутствие было не просто символическим — они представляли всю силу государственной машины, готовую обрушиться на меня при первом неверном шаге. Похоже, они были уверены в своей победе и, судя по выражению на лицах, думали, что загнали меня в клетку.

Впервые за долгое время во мне проснулось чувство, которое я почти забыл, — искренний, чистый интерес к исходу этой игры. Ведь этот человек, в отличии от других, сумел-таки поставить меня в ситуацию, где любой выбор вел к неопределенности и нарушал мой покой. И это было… довольно волнительно.

Легкая, почти незаметная усмешка тронула мои губы.

— А ваш ход довольно изящен, дознаватель, — признал я, и мой спокойный голос прозвучал в наступившей тишине оглушительно. — Впервые за долгое время кто-то сумел по-настоящему меня удивить.

Я сделал паузу, наслаждаясь моментом, видя, как напряглись лица патриархов и как сузились глаза Стрельникова, не ожидавшего такой реакции.