Его помощник, предугадывая желание, молча протянул ему герметичный контейнер. Стрельников открыл его. Внутри, на бархатной подложке, лежала морковь. Идеально ровная, неестественно яркого, насыщенного оранжевого цвета. От нее исходило едва заметное, теплое свечение.

«Истерика Кардиева не имеет смысла, — подумал Стрельников, разглядывая аномальный корнеплод. — Но факты никуда не денешь. Экономическая аномалия — реальна. Биологическая аномалия — реальна. Значит, и источник этих аномалий — реален. Это наша отправная точка».

Он аккуратно закрыл контейнер и посмотрел на своего помощника.

— Свяжитесь с агрономическим отделом. Мне нужен полный отчет по клеточной структуре этого… продукта. Сравнительный анализ с контрольными образцами. Я хочу знать что и как он делает!

Помощник молча кивнул.

Когда бронированный автомобиль въехал в город, Стрельников отложил планшет и посмотрел в окно. То, что он увидел, заставило его слегка приподнять бровь — редчайшее проявление удивления для человека его склада. В досье этот город описывался как депрессивный, медленно умирающий придаток региона, чья экономика держалась на паре полузаброшенных шахт и лесопилке.

Реальность же была иной. Улицы были чистыми и недавно заасфальтированными. Вместо заколоченных витрин — яркие вывески новых магазинов, оружейных лавок, барчиков и таверн, из которых доносился гул голосов. Мимо их автомобиля проезжали дорогие машины, которые здесь, в этой глуши, выглядели так же неуместно, как боевой крейсер в бассейне отеля. И везде, абсолютно везде, был он — логотип в виде стилизованной головы черного ворона. На вывесках, на бортах грузовиков, на униформе рабочих. «Ворон Групп».

Игорь Стрельников смотрел на вездесущий логотип и думал. Ворон — это не просто отсылка к фамилии. Слишком уж много смысла вкладывалось в этот символ. В русской мифологии ворон — вещая птица, спутник мудрых и предвестник перемен. В европейской геральдике — символ долголетия, дальновидности, а порой и мудрости. Но у Кардиева в отчёте он упоминался как «чудовище». Так какая же это птица на самом деле?

Улицы были забиты Охотниками. Причем хорошо экипированными, уверенными в себе профессионалами, которые громко смеялись в тавернах и тратили деньги так, словно нашли золотую жилу.

«Он создал эффективную, работающую экосистему. — подумал Стрельников, и в его анализе появилась нотка почти научного интереса. — Кардиев сказал что он безумец? Какой абсурд. Воронов, скорее, строитель». Строитель, который за несколько месяцев изменил экономику целого региона, был куда опаснее любого безумца.

Их автомобиль, игнорируя высокое здание местного отделения ФСМБ, свернул в тихий переулок и остановился у неприметного двухэтажного склада, который команда Стрельникова арендовала еще вчера. Никаких флагов, никакой суеты. Идеальная база для тихой работы.

— Разворачивайте штаб, — отдал он приказ своему помощнику, выходя из машины. — Полное радиомолчание. Никаких официальных визитов. Никакого давления на местные структуры. Наша задача на первом этапе — сбор информации с периферии.

Помощник молча кивнул, уже передавая приказы по зашифрованному каналу связи.

— Мы не будем стучать в дверь крепости, — продолжил Стрельников, глядя на далекий холм, где за пеленой «Кокона» скрывался «Эдем», — пока не узнаем, из чего сделаны ее стены и кто ее охраняет. Начнем с тех, кто ее строил.

Через несколько часов, когда в его временном кабинете уже гудели серверы и аналитики выстраивали первые схемы.

Стрельников вызвал к себе Максима Кардиева.