— Садись. Сейчас чай принесу.

Даниил прошёл к своему обычному месту у окна и опустился на потёртый диван. Мурзик запрыгнул рядом, свернулся калачиком.

Григорий принёс два стакана чая, поставил на стол, сел напротив.

— Ну? — спросил он коротко. — Что сегодня?

Даниил достал из кармана свою тетрадь, открыл на последней исписанной странице.

— Ещё восемь человек. Все тот же район — Заводская улица и окрестности. Мигрени, вспышки агрессии, а у одной женщины началось кровотечение из носа без причины.

Григорий хмыкнул мрачно, отпил чай.

— И что ты собираешься с этим делать? Продолжать записывать, пока весь город не сдохнет?

— Я ищу способ это остановить, — ответил Даниил тихо. — Нужны доказательства, чтобы можно было обратиться к властям.

— К властям? — Григорий усмехнулся горько. — Паря, мэр сидит у себя в кабинете. Полиция получает зарплату от тех же кланов, что финансируют завод. Губернатор вообще в другом городе, ему на нас плевать. К кому ты собираешься обращаться?

Даниил молчал, потому что знал — Григорий прав. Он сам думал об этом каждый день. Записывал симптомы, собирал доказательства, но не знал, кому их показать. Кто вообще захочет слушать?

— Сегодня еще в магазине была драка, — сказал Даниил, меняя тему. — Два мужика подрались из-за банки тушёнки. Чуть друг друга не убили.

— Слышал уже, — кивнул Григорий. — Васька- хозяин звонил. Сказал, что какой-то курьер остановил их. Ты, что ли?

Даниил промолчал, но все было очевидно.

— Как?

Он снова ничего не ответил, а просто посмотрел в окно, на серую улицу за стеклом.

Григорий долго смотрел на него молча, потом отпил ещё чая.

— Знаешь, что люди говорят? — спросил он тихо. — Говорят, что в городе появился кто-то, кто умеет лечить — какой-то целитель. Он может помочь, облегчить боль и успокоить. Этот человек — курьер на велосипеде с котом.

Молчание затягивалось.

— Неужели ты так боишься своего дара? — продолжал Григорий, глядя ему в глаза. — Я вижу это. Каждый раз, когда ты помогаешь кому-то, потом уходишь быстро, словно боишься, что тебя за это накажут. Что с тобой, паря? Что ты натворил в прошлом, что так боишься использовать ту силу, что у тебя есть?

Даниил сжал стакан чая в руках, чувствуя, как горячий металл обжигает пальцы.

— Я использовал свой дар не так, как надо, — сказал он тихо, не отрывая взгляда от стакана. — Управлял людьми. Манипулировал ими.

— И теперь ты боишься повторить ошибку?

— Да.

Григорий помолчал, допил свой чай и поставил стакан на стол.

— Слушай, паря. Я не знаю, что ты там натворил в прошлом. Может, действительно облажался. Может, были причины. Но сейчас этот город умирает на глазах и единственный, кто хоть как-то помогает — это ты.

Он наклонился вперёд, глядя Даниилу в глаза.

— Ты можешь продолжать прятаться от своего прошлого. Можешь продолжать записывать симптомы в тетрадку и надеяться, что кто-то другой придёт и всё исправит. Или можешь использовать то, что у тебя есть, чтобы реально что-то изменить. Выбор за тобой.

Даниил молчал.

В этот момент Григорий вдруг замер, схватился за голову обеими руками.

— Твою мать… — прохрипел он сквозь зубы. — Опять началось…

Даниил видел это десятки раз. Мигрень — внезапная, острая боль, которая накрывала человека без предупреждения. Поэтому он не раздумывая протянул руку, положил ладонь на плечо Григория и направил свой дар.