Через несколько секунд Григорий медленно разжал руки, выдохнул.

— Бл… — он потёр виски, и с благодарностью посмотрел на Даниила. — Вот это да. Ты реально умеешь это делать.

— Это ненадолго, — тихо ответил Даниил. — Через несколько часов вернётся. Пока источник загрязнения работает, я могу только облегчать симптомы.

Григорий кивнул, всё ещё приходя в себя. Потом посмотрел на Даниила оценивающим взглядом.

— Паря, — сказал он медленно, — ты говоришь, что ищешь способ остановить завод и собираешь доказательства, но в одиночку ты ничего не сделаешь. Даже с твоим даром.

Он встал из-за стола, прошёлся по кафе, остановился у окна, глядя на пустую улицу.

— Мне пятьдесят два года, — продолжал Григорий, не оборачиваясь. — Я родился в этом городе и работал на старом заводе, пока его не закрыли. Открыл это кафе на последние деньги, думал, хоть так смогу прокормить семью. А теперь… теперь жена уехала к сестре в другой город, потому что не могла больше терпеть эти головные боли. Клиентов почти нет и город гниёт на глазах.

Он повернулся к Даниилу.

— Я устал смотреть, как всё разваливается. Устал ждать, что кто-то придёт и спасёт нас. Если ты хочешь что-то изменить — я с тобой, но хватит прятаться. Пора действовать.

Даниил смотрел на него, и что-то внутри сжалось. Григорий был прав, записи в тетради, тихая помощь по вечерам — это капля в море. Это ничего не меняло по-настоящему.

Нужно действовать более решительно. Даже если это означает снова использовать свой дар.

— Что ты предлагаешь? — спросил Даниил тихо.

Григорий усмехнулся — впервые за весь вечер на его лице появилась настоящая улыбка.

— Для начала — собрать людей. Тех, кто готов бороться. У меня есть контакты, и я знаю, кого позвать.

Он подошёл к столу, положил тяжёлую руку на плечо Даниила.

— Пора, паря. Пришло время перестать прятаться и начать менять этот проклятый город.

Даниил посмотрел в глаза Григорию и медленно кивнул.

— Хорошо. Когда начнём?

— Завтра вечером. Здесь, в кафе. Я соберу тех, кому можно доверять.

Мурзик на диване поднял голову, посмотрел на них обоих янтарными глазами и издал короткое, одобрительное мявканье.

Словно говоря: наконец-то.

* * *

Следующим вечером Даниил снова приехал в кафе Григория.

Он не знал, чего ожидать. Григорий сказал, что позовёт людей, но сколько их будет? И главное — захотят ли они вообще что-то делать, или это будут те же сломленные, уставшие жители Котовска, которые давно смирились с происходящим?

Даниил припарковал велосипед у входа. Мурзик спрыгнул из корзины и направился к двери первым, как всегда. Внутри кафе горел свет, но окна были занавешены — Григорий явно не хотел привлекать внимание с улицы.

Даниил толкнул дверь и вошёл. За столами в глубине зала сидело несколько человек. Они замолчали, когда он появился, и повернулись к нему.

Григорий стоял за стойкой, вытирая стаканы.

— Вот и он. — он кивнул на Даниила, — Проходи, паря.

Даниил медленно прошёл вглубь кафе, оглядывая собравшихся.

Их было семеро.

Двое крепких мужчин лет тридцати-сорока в рабочих куртках сидели рядом. Один — широкоплечий, с короткой стрижкой и шрамом на щеке. Второй — чуть помельче, но такой же крепкий, с усталым, но внимательным взглядом.

Грузчики, понял Даниил. Или рабочие с завода.