— Ладно, Хозяин. Вижу, вы всё решили. Как обычно — без консультаций, без расчётов, без здравого смысла. Чисто на харизме.

— Проблема?

— Проблема? — Она хмыкнула. — Нет, я уже привыкла. Просто включу режим записи. Когда вы там устроите Армагеддон, хочу, чтобы это осталось для истории. Потомки должны знать, как выглядит красивое безумие.

Она отлетела в сторону, но тут же вернулась:

— И ещё. Постарайтесь не сжечь тело носителя вашей сущности, пока будете геройствовать. Я к нему только-только привыкла. Не хочу адаптироваться к новому, — это она уже сказала лично для меня.

— Постараюсь.

— Ловлю на слове! Хотя кого я обманываю…

Даниил наконец доплёлся до машины и забрался на заднее сиденье с видом приговорённого, который идёт на казнь. Мурзик уже устроился у него на коленях, вылизывая лапу с демонстративной небрежностью.

«Удобно», — прокомментировал кот. — «Мягкие ляжки. Годишься как подушка, Носитель».

Даниил промолчал.

Я сел на переднее сиденье и захлопнул дверь. Водитель — немолодой мужик с лицом человека, повидавшего всякое — даже не обернулся.

— Химкомбинат «Азот».

— Понял.

Машина тронулась.

В зеркале заднего вида — колонна Глеба разворачивается к северной трассе. Фея осталась висеть в гараже, но я слышал её голос в коммуникаторе:

— Включила запись! Не подведите, Хозяин! Жду фейерверк!

«Будет тебе фейерверк», — пообещал Мурзифель. — «Будет тебе целый салют. Из внутренностей».

— Фу, — донеслось из динамика. — Ты отвратителен.

«Спасибо».

Броневик вырвался на ночную улицу и набрал скорость. Фонари мелькали за окном, сливаясь в сплошную светящуюся ленту.

«Хозяин», — голос Мурзика стал мечтательным. — «Ты ведь не будешь убивать их слишком быстро? Хочу насладиться, услышать хруст и понюхать страх. Посмотреть, как они понимают, что всё, конец, финита ля комедия…»

— Посмотрим.

«Это не ответ, а уклонение от ответа. Я требую гарантий».

Даниил на заднем сиденье издал сдавленный звук — что-то среднее между всхлипом и молитвой.

— Он… он шутит? — прошептал псайкер. — Пожалуйста, скажите, что он шутит.

«Я никогда не шучу о еде, двуногий», — Мурзик повернул к нему голову и улыбнулся. Зубасто. — «Расслабься. Сиди тихо, и смотри и учись. Сегодня ты увидишь, почему меня называли Бичом Трёх Миров».

— Тебя так называли? — уточнил я.

«Ну… должны были называть. Если бы у тех миров кто-то выжил».

Водитель покосился в зеркало заднего вида. Потом снова уставился на дорогу. Мудрый человек. Таких я ценю.

Огни Воронцовска остались позади. Впереди — тёмная лента трассы, звёзды над головой и химкомбинат, набитый людьми, которые скоро очень сильно пожалеют о своих жизненных решениях.

«Хозяин», — Мурзик свернулся клубком на коленях у побелевшего Даниила. — «Разбуди меня, когда подъедем. Хочу быть свежим для представления».

Через секунду он уже мурлыкал — громко, утробно, как маленький дизельный генератор.

Даниил смотрел на него с выражением человека, который только что понял, что подобрал на улице не котёнка, а ядерную боеголовку.

Добро пожаловать в новую жизнь, Носитель Кота.

Привыкай.

* * *

Лилит

Столичный особняк Мефистовых был построен для того, чтобы внушать трепет.

Мрамор, позолота, потолки высотой в три этажа, портреты суровых предков на стенах — всё кричало о богатстве, власти и долгой-долгой родословной.