Я не удостоил её ответом. Это только раззадорило бы.

— Глеб, — я свернул карту. — Берёшь всю технику, идёшь на Каменск. Снеси там все.

Глеб кивнул. Его лицо было таким, что вряд ли можно позавидовать тем, кого он найдёт.

— А вторая точка?

— Моя.

— Один?

— С водителем.

Фея подлетела к его уху — достаточно близко, чтобы Глеб её услышал:

— Не пытайся, Глебушка, я уже пробовала. У него в голове вместо инстинкта самосохранения — декоративный кактус.

Глеб посмотрел на неё, потом на меня, потом снова на неё.

— Сегодня фея не в духе?

— Перевозбудилась, — подтвердил я.

— И ничего я… — попыталась возмутиться Фея.

— И вы её терпите?

— Она же полезная. Сам знаешь.

— Слышал⁈ — Фея выпятила грудь. — Я полезная! Официальное признание! Записываю в протокол, ставлю дату и печать!

За спиной раздался звук, от которого любой нормальный человек начал бы нервничать. Низкое, утробное урчание, похожее на рокот двигателя.

«Много там охраны?» — голос Мурзифеля в моей голове сочился таким удовольствием. — «Хозяин, это же банкет — настоящий банкет. Скажи, там будут маги? Я люблю магов. Они так забавно визжат, когда понимают, что их щиты не работают».

Я обернулся.

Даниил стоял у бетонной колонны с видом человека, который осознал, что продал душу дьяволу, но чек уже не вернёшь. Мурзик на его плече выглядел как… ну, как демонический кот, предвкушающий бойню. Шерсть дыбом, когти выпущены, глаза горят тем особенным огнём, который обычно видят только жертвы — за секунду до конца.

«О, и взрывчатка!» — продолжал Мурзик. — «Они наверняка заминировали подходы. Обожаю, когда всё взрывается. Носитель! Ты когда-нибудь видел, как человека разрывает на части?»

Даниил издал звук, который мог означать «нет», а мог — «пожалуйста, убейте меня прямо сейчас».

«Увидишь», — пообещал кот. — «Сегодня ты увидишь много нового. Считай это образовательной программой».

— Блохастый опять планирует военные преступления? — Фея подлетела ближе, разглядывая кота с брезгливым любопытством. — Или просто размечтался о кровавом ужине?

«И то, и другое, светлячок. И то, и другое». — Мурзик оскалился. — «Ты же составишь мне компанию? Будешь вести подсчёт. Тебе нравится считать, я знаю».

— Подсчёт чего?

«Трупов».

Фея поморщилась.

— Я администратор, а не бухгалтер морга.

«Сегодня совместишь».

Кот спрыгнул с плеча Даниила и потрусил к моей машине, задрав хвост с видом императора, выходящего на балкон.

«Носитель! За мной! Живее, пока я не передумал брать тебя на праздник!»

Даниил не двинулся. Он смотрел на кота, потом на меня, потом на Глеба — в поисках хоть какой-то поддержки. Глеб отвёл глаза. Не его проблема.

— Господин Воронов, — голос псайкера был таким, будто его душили. — Кот хочет…

— Я слышу.

— Он говорит, что там будет… образовательная программа.

— Он преувеличивает.

«Я преуменьшаю», — поправил Мурзик из машины. — «Реальность будет куда интереснее».

Фея подлетела к моему лицу и нагло заглянула в глаза, без всякого уважения к личному пространству.