Хочешь, чтобы я поразмышлял вслух? Это я могу. «Лишь бы не выйти в ходе следствия на самого себя», — как говорят в органах. Снимать все фильтры я не собираюсь, но раз уж мы так мило беседуем, то я могу рассказать побольше.

— Я тоже не знаю, зачем они это делают, — честно ответил я. — Но насколько мне видится ситуация, эти жертвоприношения поставлены на конвейер. Одарённых убивают массово. И поскольку собственных им стало не хватать, они наладили добычу, если так можно выразиться, одарённых из других миров. Не удивлюсь, если речь идёт не только об инфернах.

— Вот как? — задумался Император. — Почему ты так решил?

— Имел интересную беседу с верховным жрецом.

— Дай угадаю, — улыбнулся Император. — Ваша беседа проходила как раз перед тем, как жрец внезапно принёс себя в жертву?

— Именно, Ваше Величество. И кстати, он действительно принёс себя в жертву сам. Я не помогал, хоть и очень хотелось.

— Слышь чего говорит, Фирсов? — хохотнул Его Величество. — А ты говорил: «не имеет отношения». Хреново работаете! Так. Ну и о чём же вы побеседовали?

— Жрец упомянул артефакт, который открывает проход в мир инфернов.

Величество неподдельно удивился, а Фирсов задумчиво глянул на меня и принялся стенографировать в блокнотик всё подряд.

— Он назвал этот артефакт «божественным» и очень сокрушался о его потере, — добавил я.

— К этому ты тоже руку приложил? — прищурился Дмитрий Михайлович.

— Случайно, — сознался я. — Тут нужно объяснить… Вы что-то знаете о заначках мсье Лагранжа, бывшего начальника базы егерей?

— Мы что-то знаем? — спросил Император у Фирсова.

— Знаем, Ваше Величество, — кивнул тот. — Но как это относится к делу — не понимаем.

— Этот человек работал вместе с ацтекским жречеством, — начал я объяснять, — и специально держал открытым один определённый разлом, в котором и ловил одарённых инфернов. Внутри этого разлома находился один из этих «божественных» артефактов.

— Та-а-а-ак…

Я уже хотел сказать, что закрыл этот разлом… но Фирсов… кто знает, насколько хорошо он чувствует ложь?

— Чипахуа был очень огорчён, когда я ему сказал, что разлом закрылся, — перефразировал я. — Он на полном серьёзе утверждал, что артефакт этот изготовил лично их бог-солнце. А инфернов они считают демонами, потому и приносят в жертву.

— Он просто настоящих демонов не встречал, — хмыкнул Император, нахмурившись.

— Я ему так и сказал, — кивнул я.

— Правильно ли я понимаю, — осторожно заговорил Фирсов, когда в нашем с Императором общении возникла пауза, — что они изготовили артефакт, способный открывать портал в иной мир?

Мы с Ариэль переглянулись.

— Не так, — покачала головой принцесса. — Это быль обычный раслом.

— Мы обсуждали с девушками этот момент, — пришёл я на помощь Ариэль, которой не хватало активного словаря, чтобы всё объяснить. — С их точки зрения они зашли в самый обычный разлом, который сразу после входа внезапно закрылся. Такое бывает, к сожалению, заходя в разлом, никогда не знаешь, сможешь ли выйти. А потом их оглушили, и очнулись они уже в нашем мире, в антимагических ошейниках и связанными. Я думаю, научились научились каким-то образом открывать и закрывать второй проход у разлома.

— Это возможно? — удивился Император.

— Определённо возможно, и это проще, чем открывать портал между мирами, ведь портал надо питать, а в такой схеме используется энергия разломного кристалла.