Тут я, конечно, охренел от деда.

Как оказалось, он знал тысячу и один способ перефразировать мысль: «не твоё собачье дело», — да притом так, чтобы собеседник в итоге ему ещё и «спасибо» сказал. Подозреваю, он и по известному адресу может послать так, что люди поблагодарят, пойдут, и потом ещё открытку пришлют.

А ещё я подумал, что такая жизнь максимально далека от той, которую я проживал в прошлый раз. Братьям Кодекса все эти экивоки, расшаркивания и взаимные облизывания встали бы поперёк горла. Могу представить, как все эти аристократики попадали бы в обморок, если бы мы с братьями ввалились сюда в броне, кишках разломных тварей и потребовали бы выпивки!

Официально приём ещё не начался. Люди до сих пор прибывали.

Забавы ради врубил астральное зрение и оглядел сборище. Ну да, как я и ожидал — передо мной сейчас как будто бы зажглась витрина магазина ёлочных гирлянд. Почти каждый в этом зале обладал даром.

— Нервничаешь? — спросил Патриарх.

— Не-а, — просто ответил я.

— Вот и правильно, не нервничай.

— О! — это баба Шура прихватила с подноса официанта бокал и попробовала содержимое. — Новозеландский рислинг! Моё любимое! Молодой человек, вы можете проследить, чтобы вот это замечательное вино в моём бокале сегодня не заканчивалось?

— Конечно, госпожа, как прикажете, — официант пристально посмотрел на бабу Шуру, запоминая.

А та меж тем прихватила ещё бокальчик и протянула Ариэль.

— На-ка, девочка, попробуй. А то на тебе лица нет.

Ха! Лица нет! Вообще-то на ней вуаль!

Но да, баба Шура права. Волнение Ариэль выдавало то, с какой силой она вцепилась в мою руку.

— Спасибо большое, — принцесса проглотила вино чуть ли не залпом, и оглянулась по сторонам, глядя, куда пристроить пустой бокал.

Её можно понять. Со своими девками рогатой было бы куда спокойней, но сейчас она совсем одна среди чужой расы, да ещё и на балу у человеческого Императора, который рано или поздно вызовет её, и ей придётся во всеуслышанье заговорить на чужом языке.

Вечер наконец-то начался.

— Их Императорские Величества, — громыхнуло по залу, — Государь Император Дмитрий Михайлович Голицын,…

В зале зашушукались, и нам, находящимся в соответствии с иерархией на значительном отдалении от трона, было не только не видно выхода императорской четы, но даже и объявление толком не расслышать было.

Но вскоре все голоса смолкли, а по залу прокатился мощный, усиленный магией, голос Государя.

— Дамы и господа, — император сделал небольшую паузу, чтобы все затихли, — рад видеть вас всех в добром здравии.

Несколько секунд тишины — и стало понятно, что на этом приветственная речь императора и закончилась. Но далее слово взял… как там этот человек называется? церемониймейстер, кажется.

— О, вот вы где! — в этот момент к нам подошёл граф Фирсов. — А я вас везде ищу! Господа, Александра Викторовна, госпожа Ариэль…

Фирсов хоть и торопился, но про этикет не забыл, уделив вежливости несколько секунд. И тут же повернулся ко мне с принцессой.

— Ну что, молодые люди, вы готовы? — спросил он. — Через несколько минут ваш выход!

Глава 21

Князь Владимир

Само собой, награждали в этот день не только меня. Церемониймейстер назвал с десяток имён, бóльшая часть которых сопровождалась титулами. Я, если честно, не очень вслушивался, моё внимание было поглощено лавированием между важными гостями приёма. Кому-то на бегу кивнуть, кому-то постараться не оттоптать пышный подол не в меру архаичного платья…

Фирсов, убедившись, что я следую в нужном направлении, остался с Ариэль, с тем, чтобы вместе с моими родичами вовремя подойти поближе к трону.